Деревенщина в Пекине 3

Хотя, если честно, я не то чтобы часто слежу за его аккаунтом.

Лян Вэй лишь задумчиво продолжает изучать фотографию. И откуда только у скромного сотрудника прокуратуры деньги на все эти замашки и увлечения?

— Что ты ещё знаешь о нём кроме медийности?

— У него очень богатые родители, — выдаёт Ли Миньюэ, после чего все невысказанные вопросы о происхождении средств на роскошную жизнь отпадают. — И, что характерно, в прокуратуру он пошёл не за деньгами. Чон Соджун славится принципиальностью и неподкупностью. Взятку ни за что не возьмёт, да и любое давление со стороны на него совершенно не действует — ему, по большому счёту, глубоко плевать, даже если его выгонять с работы.

— Получается, он рубится из любви к искусству? — уточняет Лян Вэй. — Даже не боится проблем, вытекающих из такой принципиальности?

— Не могут же его посадить за честность, — пожимает плечами Ли Миньюэ. — Во всяком случае, точно не в этой стране. К тому же, он единственный наследник немалого состояния и делить капиталы ему не с кем. В случае чего семья встанет за него горой, не поскупившись на самых самых лучших адвокатов — и это только начало. Ты ещё про блог не забывай, он ведь легко может поднять общественный резонанс. В последний раз такой резонанс нынешнего президента Кореи в тюрьму привёл. Действующего президента. Формально на должности, отстранён — и сидит в кутузке.

На некоторое время виснет неловкое молчание.

— Смотрю, ты много о нём знаешь.

— Конечно! Он же очень известный. Просто ты не в теме, поскольку не интересуешься здешними реалиями. Я даже про его семью наслышана — своя сеть частных клиник, пластическая хирургия. Для Кореи это золотое дно. Кстати, идеальное лицо и Чон Соджуна служит прекрасной рекламой семейному бизнесу, — Ли Миньюэ красноречиво косится на фото. — Я б и сама таким заинтересовалась.

Лян Вэй переводит взгляд с экрана телефона на хозяйку кабинета:

— Не думаю, что у третьего секретаря к нему гендерный интерес, скорее, исключительно профессиональный. А вот твой пропавший без вести дядя, судя по всему, уже давно и прочно выпал из списка её истинных приоритетов, — резюмирует он.

Бесстрастная дипломат продолжает молча наблюдать за посетителями, сидя за массивным столом и сцепив пальцы в замок. Её глаза изучают лица Лян Вэя и Ли Миньюэ, пытаясь уловить малейшие нюансы эмоций.

Лян Вэй тяжело вздыхает и встречается взглядом с Дэн Инчао:

— Когда человек идёт на переговоры с силовыми структурами чужой страны, имея чёткую задачу вызволить заложника, давайте называть вещи своими именами — его главный и единственный приоритет заключается именно в скорейшем освобождении, всё остальное он даже в фокусе не держит, — твёрдо произносит он, подавшись вперёд.