Деревенщина в Пекине 2

Поднаторевший, видимо, в сельской физической активности северянин ситуацию воспринимал философски — поскольку выигрывал сейчас умом больше, чем кулаками.

Кулак в горло спортсмену. Тот отшагивает в сторону, пытаясь прикрыться, но не успевает.

Лян Вэй не доносит руки, обозначает удар в пах. Громила пытается скрутиться, но снова не успевает.

ТУФ. Не успел.

Спортсмен скрутился эмбрионом, завалился на бок и, уже падая, на закуску получил ещё один удар кулаком — в челюсть.

— Два ноль, — она понимала, что той стороне категорически не нужно давать опомниться, поэтому два раза хлопнула в ладоши и снисходительно улыбнулась, глядя на прокурорского племянника с нескрываемым презрением.

У Цзяньго, видя, как его охрана валится на полу, попятился к двери в ванную. Не ожидал, что к пацан их размотает.

На полу не кстати зашевелился первый охранник.

Высокая вьетнамка, с самого начала что-то бормотавшая Лян Вэю не по-китайски, в начальной фазе не участвовала никак, но сейчас будто проснулась. Девица подлетела к сбитому с ног, вверх-вниз сверкнуло её правое колено — и пятка южанки врезала в голову оживающему. Башка здоровяка изобразила деталь между прессом и наковальней — ударилась в паркет.

— Э-э-э! — дёрнулся было товарищ.

Но адептка наследия Хо Ши Мина действовала по какой-то своей программе и повторила пятку в лежащую на полу голову ещё два раза — видимо, чтобы наверняка.

Или у них там так принято? С другой стороны, после абьюзера-жениха у фемины, возможно, вполне определённая реакция на любую мужскую агрессию, предположила Бай Лу.

— Поговорить хотел? Так давай поговорим! — а Лян Вэй уже схватил У Цзяньго за грудки, ногой распахнул приоткрытую дверь в ванную.

Прежде чем кто-либо успел среагировать, северянин схватил шею прокурорского племянника в локтевой зажим, ударил правой ногой под коленку, сбивая с ног, и макнул головой в унитаз: — Освежись!

Глава 7

— Я понятия не имею, что там у Ли Миньюэ за проблемы, — говорю, удерживая гостя за шею и опуская вниз раз за разом его мокрую голову, — но если она сама, в одиночку, разбирается с чеболями в Корее, — «а ты…» вслух не говорю, но подразумеваю. — Знаешь, я начинаю очень сомневаться, а в тех ли у нас руках власть в стране. На твоём примере.

— Полиция! Всем оставаться на местах! — раздаётся из коридора и через отсутствующую дверь в комнату врываются четверо в форме с нашивками районного отделения.

Я отпускаю мокрого У Цзяньго, он заваливается головой вперёд.

— Руки! Так, чтобы я их видел! Медленно! — командует старший наряда, оценивая ситуацию: два здоровых парня без сознания на полу, выбитая дверь, три встревоженные девушки у окна, и мы с У Цзяньго в ванной.

— Это они! — комендант Хэ Пин, прихрамывая и держась за поясницу, появляется за спинами полицейских.