Деревенщина в Пекине 2

— Не вздумай! Справки она наведёт! Если сама не понимаешь, ещё раз поверь на слово: при НАЦИОНАЛЬНЫХ масштабах (а двузначная доля рынка — они и есть) небольшой крюк морем через полматерика значения не имеет. По себестоимости я владею цифрами до цента, могу легко доказать тому, кто вопросе шарит.

— Не заводись, я тебе не враг. Я услышала. Взможно, захочу ещё вернуться к теме, но не сию секунду. Ты не против? Мне нужно будет подготовиться к этому разговору, если он заинтересует кое-кого, с кем я захочу тебя познакомить.

— Пробуй, — равнодушно пожимает плечами вьетнамка. — На закуску: очень немногие могут сделать всё так, чтобы не попасться и чтобы Китай принимал все партии круглый год без отказов. К тому же, из ста наших ветеринаров только трое имеют право выдавать заключение, признаваемое вами — это был мой последний намёк по теме. На пока достаточно.

В комнате повисает тишина, нарушаемая только тихим звоном чайных ложечек.

— Интересная ты девушка, — констатирую, максимально удерживаясь от эмоций.

— Я понимаю твой сарказм, но сейчас я не могу рассказывать все детали. Твои подруги спросили — я честно ответила, без меня выпал этап с оформлением документов. Поэтому меня разыскивают и мне названивают — на границе копятся партии товара с нашей стороны. Деньги в деле очень большие и они застряли.

— И кое-кто очень не хочет их терять… — тихо итожит Ли Джу.

— Конечно. Одна фура — двадцать тонн. Вкруговую по пятёрке за килограмм, сейчас беру среднюю цену по бирже — одна машина равно сто тысяч. Долларов. И это только инвойсная стоимость товара.

— Есть что-то ещё?

— Конечно. Стоимость документов — примерно четыре на каждую машину: транспортные расходы — от шести до десяти.

— И сколько таких машин въезжает в день? — Бай Лу подносит чашку к губам, но не пьёт, ожидая ответа. — Мне так, чисто ради собственного интереса. Двойного дна за вопросом нет.

— На пике, когда сезон, четыре-пять фур в день. А когда не сезон, то одна-две раз в два дня.

— И сколько по твоим подсчётам уже простаивает машин? — спрашиваю.

— Точно не скажу — ноутбук остался в отеле со всеми вещами. Но раз я здесь почти сутки, а сейчас сезон, думаю, фуры четыре уже застряло. Умножай на сто тысяч.

Ли Джу присвистывает, нарушая неписаные правила этикета. Бай Лу бросает на неё неодобрительный взгляд, но молчит, впечатлённая масштабами того, что услышала.

— Я вам всё рассказала, — До Тхи Чанг поднимается. — А ему, — взгляд в мою сторону, — уже на шею свесилась. Я понимаю, что парень он умный и классный, но всё же в общаге у него ресурсы не такие, как у китаянок, которые ездят на новых теслах и ауди.

— Откуда ты знаешь, какая у меня машина? — напрягается Ли Джу.

Вьетнамка молча подходит к окну и подзывает нас жестом.