Деревенщина в Пекине 2

Чтобы не осталось недоговорок: отчитываться, принимать поощрения, взыскания, выслушивать замечания я буду не от старшего лейтенанта районной полиции, а от своего руководства. Я услышал вашу озабоченность, поэтому говорю вам чуть больше, чем мы обычно делаем.

— М-м-м.

— Пожалуйста, не забывайте об иерархии ведомств. Мне следует развить эту тему подробнее?

— Нет, — полицейский поправляет очки. — Как поступим? Я уже слышу, что забирать его к себе официально вы не торопитесь.

— Тем не менее, наш разговор я фиксирую со своей стороны, как и вы. В случае любых официальных разбирательств… вы поняли.

— Что мне с ним делать?

— У вас два варианта. Первый, вы о нём подумали на старте: можете поднять шум по факту заявления несовершеннолетнего, что он использован в нашем негласном аппарате вопреки букве закона. — Капитан делает паузу.

Полицейский быстро прокручивает в голове сценарий. Если пойти этим путём, можно нарваться на личную вендетту управления госбезопасности. У тех всё равно будут все возможности дело замять: из СИЗО заберут фигуранта к себе, с ним поработают и он даст именно те показания, которые нужны.

Выяснится, что в полиции его неправильно поняли. И греметь пойдут уже сотрудники МВД.

Старший лейтенант начинает заметно потеть.

— Либо второй вариант, — тон Фэн Ина становится почти дружелюбным. — Я разрешаю вам сохранить мой личный контакт — мало ли что, земля круглая. Одно дело делаем и мы же не враги своей стране.

— Но?..

— И просто забудьте про этого парня и про то, что он сделал. НО — оформите всё как положено, буду должен. Нужна от нас служебка, что мы просим спустить дело на тормозах?

В кабинете виснет тяжёлая тишина, нарушаемая только размеренным тиканьем настенных часов. Старший лейтенант механически промокает взмокший лоб, лихорадочно анализируя ситуацию.

С одной стороны, они не должны были привлекать несовершеннолетнего — прямое нарушение закона. Но с другой… В Китае существуют закрытые инструкции, в том числе по партийной линии, которые часто перевешивают и фактически отменяют обычные законы. Негласные директивы, о которых в районной полиции могут даже не догадываться.

К офицеру постепенно приходит пугающее осознание — дело может зайти настолько далеко, что завтра его попросту не найдут. Потому что речь пойдёт уже не о мелкой уличной драке, а о чести мундира госбезопасности.

Если разгорится конфликт, то он будет происходить не между двумя отдельными людьми, им и этим капитаном. Нет, той стороной ситуация будет расценена как попытка полиции сорвать работу внешней разведки.

Такие вещи не прощают, особенно в Китае. Он снова промакивает взмокший лоб, чувствуя, как по спине бежит холодок. Погоны внезапно начинают казаться слишком тяжёлыми.