Деревенщина в Пекине 2

Выбора не было, приходилось изворачиваться и искать подход к привередливым и ненасытным людям. В противном случае они могли легко вставить палки в колёса и найти нарушение буквально из воздуха.

Да, это был наглый и беспардонный грабёж, но всё зависело от умения договориться. Иначе можно было запросто уйти в минус и потерять всё.

А перед инспекторами всегда шло министерство природных ресурсов, которое оформляло земли под застройку и выдавало разрешения. Вот эти люди забирали чуть ли не половину бюджета. И всё было предельно просто и цинично — не хочешь платить, не строй. На место одного недовольного застройщика тут же находился другой, готовый играть по их правилам.

Годами и даже десятилетиями Ван старший терпеливо учился сложному искусству переговоров и выстраивал прочные связи, позволяющие постепенно вывести бизнес на совершенно иной уровень. А теперь это уведомление от регулятора акций словно выстрел в спину.

Перед его мысленным взором всплывают картины былых времён, когда приходилось через силу пожимать руки тем, с кем было противно даже рядом находиться, и, скрепя сердце, делиться честно заработанными семейными деньгами с алчными и прожорливыми чиновниками. При одной лишь мысли, что от миллиона долларов он вынужден был отдавать семьсот тысяч какому-то наглому нахлебнику, внутри закипает жгучая ярость от вопиющей несправедливости. Пока одни день и ночь упорно работают, строя будущее Китая собственными руками, другие бессовестно паразитируют, присваивая себе плоды чужих праведных трудов.

Ван Мин Тао отвёл грустный взгляд. Сколько же внутренних противоречий приходилось подавлять годами. Он никогда не мог себе позволить ни словом, ни мимикой, ни движением бровей дать понять, что на самом деле хочет сделать с продажной взяточной сволочью, которая в отличии от него не пашет, не сеет, не строит, ничего не создаёт своими руками, но доит честного человека, который посвятил всю жизнь работе.

Не находя себе места, бизнесмен начинает нервно мерить шагами кабинет, погрузившись в воспоминания о своей молодости. В те годы, пока спина ещё не начала болеть, а суставы не опухали, он, перенимая японский опыт, сам выходил на строящиеся объекты и по пять часов в неделю трудился простым облицовщиком наравне со всеми.

Всякое бывало в то время — порой приходилось, стиснув зубы, таскать тяжеленые ящики с плиткой на верхние этажи без лифта, вместе с другими рабочими. Конечно, в этом было много популизма и игры на публику. Но Ван Мин Тао всегда думал про себя — вот если бы каждый партийный секретарь или член ЦК хотя бы один час в месяц выходил на завод и на глазах у людей честно работал грузчиком, то, возможно, Китайская Народная Республика сегодня была бы совсем другой.