Деревенщина для Снежного Человека

- Да кто врет? – возмущалась Людмила Прокопьевна.

- Соросов, кто ж еще.

- Я ничего не понимаю! – съехала я по стеночке, взявшись за голову.

- Машенька, тут и понимать нечего. Даже и не знаю, как объяснить все это. Самое главное, что сейчас мы в безопасности, а остальное тебе уж Аркаша расскажет, а то потом снова скажет, что я не в свое дело нос сую.

- Свое не свое, какая уже разница, когда у этого дядечки колпак конкретно течет. Кто его знает, что он еще учудит в следующий раз, - сказала Лизавета.

Тоже мне в безопасности, вокруг такая разруха, ремонт все-таки, всякие психи бегают, как у себя дома. И все из-за чего, точнее из-за кого?

Больше четверти века назад эти два олуха непонятно что наворотили, сами уже забыли, а тут блин вспомнили. Делили женщину, теперь ее дочь, а дальше что? Спряталась здесь, убежала от проблем?! Как же!

Мой внутренний сумбур прервал Галомедов собственной персоной, топая, как гиппопотам. Я аж пожалела бедненький пол, который чуть ли не трещал под его грузной натурой. Он был хмур и потрепан. Блин, о чем я вообще думаю?! Какая разница вообще, что он потрепан. С его появлением в моей жизни, меня знатно потрепало, а ему не привыкать к такому.

- Маша, девочка моя, с тобой все в порядке?! – толи спрашивал, толи утверждал Аркадий Олегович, сгребая в медвежьи объятия.

- Да?!

Я сама еще не уверена.

- Хорошо, это хорошо, - задумчиво говорил он, поглаживая меня по голове, как маленькую.

Никогда не думала, что этот жесткий пузан может быть способен на такие проявления чувств.

- Думаю, пришло время нам с тобой поговорить. Пожалуй, я должен тебе все объяснить?!

- Было бы неплохо, - крякнула я, пытаясь вдохнуть поглубже воздуха. Объятия стали чересчур крепки из-за переизбытка тех самых чувств.

- Прогуляемся? Сто лет уже здесь не был. Пошли, покажу наше с Варей любимое местечко, там и поболтаем, - я отрицательно покачала головой, не намереваясь выходить из какого никакого, но убежища. – Не переживай, мы через задний двор пройдем, куда нам нужно, а там, - махнул он себе за спину, - пока ребята все приберут.

Мне было не страшно идти с ним, хотя и была великая пропасть недосказанности между нами. Я просто знала, что он никогда не даст меня в обиду.

Шли молча, никто первым не решался начать этот тяжелый разговор. Меня уже перестало потряхивать, адреналин отпустил и мне просто захотелось завалиться на траву и никуда дальше не идти. Как-то чересчур много всего на одну меня.

Через несколько минут я уже четко понимала, куда ведет меня этот человек. Он целенаправленно направлялся на наше с мамой место. Хм, получается, это и их место когда-то было.

Аркадий Олегович по-свойски уселся на старенькое бревно и вперился взглядом на море.

- Тоже сюда приходили?

- Да.

- Маш, я ж любил твою маму, по-настоящему любил.