Деревенщина для Снежного Человека

Как ни странно, но наш с мамой дом в моей голове сохранился тем самым, только нашим маленьким мирком, который принадлежал лишь нам обеим, состоящий только из кухни да нашей общей комнаты. Воспоминания были смутные и расплывчатые. Не точные. Мне казалось, что у нас был миленький, совсем крошечный домик, комнат из трех, а на деле оказалось, что в наследство мне достался чуть ли не добротный кирпичный коттеджик, который еще дед самостоятельно выложил на заре своей жизни. Да старый, да неухоженный, но мой и только мой. В первое мгновение, когда я только ступила на участок  и увидела свое наследство немного опешив, то не совсем поверила, что это именно оно, поэтому спросила недовольную сестру, которая проходила вслед за мной:

- Ты точно адресом не ошиблась?

- За дуру меня держишь? – зло процедила Верка. – Даже и не надейся, что тебе хоть что-нибудь оставлю, все заберу.

Я пожала плечами в ответ. Мне ее пожитки были безразличны. Без них, даже лучше будет. Мне бы хотелось увидеть СВОИ вещи, которые оставались здесь шестнадцать лет назад. Неужели все выбросили? Может, в сарайку хоть додумались сложить?! Ничего не нашла при первом осмотре. Жаль. За столько лет я ни разу здесь не была до этого самого момента. И не потому что не помнила, как раз наоборот, потому что воспоминания были болезненны. Я старалась притупить их и ковырять старые раны по сто раз не собиралась, все равно уже ничего не изменить. Это я так думала раньше, а сейчас, спустя какой-то месяц не то что все вокруг меня сменилось кардинальным образом, изменилась сама я. «Новый ремонт» был, сделанный с легкой руки тетушки и ее дочки в моем же доме, где последняя пыталась вить свое любовное гнездышко с моим же бывшим женишком. Фу.. Посуда не мыта, по углам целые комья пыли, пол весь в каких-то ошметках, вещи везде разбросаны. Да и свеженькие обои сложно назвать «ремонтом», среди такого срача, особенно после того, как пожила у Людмилы Прокопьевны и побывала в усадьбу у Галомедова с его царскими замашками. И я не зажралась, как кто-нибудь мог подумать, жить можно просто, но чисто. Носить можно одну вещь, но без пятен. Как-то так."

"Я немного выпала из реального времени, пока заново знакомилась с некогда родными стенами, а мои бабульки времени даром не теряли. Они цокали в унисон языками, поглядывали волком на Верку, поспешно собирающую свои самые «ценные» вещи, а поспешно она это делала, потому что Людмила Прокопьевна так и не смогла проститься со своей палочкой. Баба Маша на пару с Людмилой Прокопьевной уже вовсю строили планы по поводу будущих преобразований. Как-то у них очень тактично получалось не акцентировать на себе внимание с бурным потоком самых разнообразных идей, но было ясно, что переменам быть и сопротивляться лучше не стоит.