Деньги и коварство

А я-то думала, что тебя волнуют мои чувства! – бросила она резко.

– А я думал, что тебя волнуют мои! – произнес Роджер, столь же рассерженный, как и Оливия. – Если для тебя так сложно провести вечер с моей семьей, возможно, мы вообще должны перестать встречаться!

– Мне кажется, ты абсолютно прав, – отрезала девушка. – Почему бы тебе не найти кого-нибудь более подходящего для твоей замечательной новой жизни!

– Если ты собираешься так себя вести, то скорее всего я последую твоему совету, – запальчиво заявил Роджер.

Он не мог поверить, что это говорит его ближайшая подруга. Ведь она всегда так хорошо все понимала!

Оливия бросилась к велосипедной стоянке. Она наклонилась над своим велосипедом и постаралась открыть замок, но ее пальцы дрожали так сильно, что ничего не получалось. Наконец замок поддался. Оливия вскочила на велосипед, в глазах ее стояли слезы. Она так надеялась, что Роджер будет уверять ее, что она сошла с ума, думая о том, что не подходит ему; будет повторять, что любит ее и находит ее поведение идеальным. Она уж никак не предполагала, что все так ужасно закончится.

– Ну и пусть, – говорила она себе, яростно крутя педали, чтобы скорее оказаться подальше от школы. – Я никого не хочу видеть из этих людей – ни Брюса, ни Джессику, ни, конечно же, Роджера! Если он так хочет, пусть так и будет!

Но чем дальше она уезжала, тем слабее становилась ее решимость. Ей вдруг стало так грустно, как не было никогда в жизни.

Минут через пятнадцать, повернув дядюшкину машину на длинную подъездную дорожку к особняку Пэтменов, Роджер почувствовал то же самое.

– Как же, – спрашивал он себя, нажимая на пульт дистанционного управления, чтобы открыть дверь гаража, – как же я мог потерять лучшего друга?

11

– Где Джессика, мам? – спросила Элизабет, входя в кухню, отделанную испанским кафелем, и открывая дверцу холодильника.

Элис Уэйкфилд рассмеялась, видя, что голова дочери почти исчезла в холодильнике.

– Тебя там интересует что-то конкретное или ты просто хочешь пожевать?

– И то, и другое, – ответила Лиз, выбирая яблоко и вытирая его о рубашку.

– Джессика в бассейне, – проинформировала миссис Уэйкфилд.

Элизабет впилась в яблоко и поспешила через кухню к бассейну, находившемуся на заднем дворе. Джессика возлежала на трамплине в красном вязаном бикини, драматично положив одну руку на глаза. Элизабет наклонилась и слегка толкнула трамплин.

– Смотрите-ка, а вот и первые признаки жизни! – воскликнула она, когда сестра открыла один глаз.

– Разве ты не видишь, что я занята, Лиз! – пробормотала Джессика.

– Твоя лежачая деятельность впечатляет, – сухо сказала Элизабет. – Сестричка, я хочу поговорить с тобой об Оливии.

– Об Оливии? – спросила Джессика сонно, будто бы никогда не слышала этого имени.