Деньги и коварство

 – А затем мы купим несколько нейлоновых шортов, хорошо?

Пробыв в магазине лишь несколько минут, Роджер заметил алюминиевую теннисную ракетку.

– Неплохая, – одобрил мистер Пэтмен, изучая ее. – Мы берем, – сказал он продавцу.

– Дядя Генри, – запротестовал Роджер. – Мне не нужна собственная теннисная ракетка!

Мистер Пэтмен усмехнулся:

– Ты кое о чем забыл, Роджер. У тебя есть теперь свои собственные корты. А как же ты собираешься обходиться без ракетки?

Через сорок минут с бесчисленными пакетами в руках Роджер шел за дядей к машине.

– Я не знаю, как мне благодарить вас за все это… – взволнованно произнес он.

Мистер Пэтмен рассмеялся.

– Тогда и не стоит! – пробасил он добродушно. – Просто хорошо проводи время, Роджер. Это все, о чем я тебя прошу.

Роджер кивнул, забираясь на заднее сиденье дядюшкиного лимузина. Когда они ехали по направлению к дому, Роджер облокотился на сиденье, и на его губах заиграла улыбка. Он забыл о Брюсе, миссис Пэтмен и Фергюсонах, об унижениях за вчерашним обедом. Он теперь помнил лишь о том, что он – Пэтмен. И неожиданно ему это очень понравилось.

4

Суббота, день вечеринки с шашлыками у Пэтменов, обещала быть очень погожей. Солнце ярко светило в безоблачном небе, и по радио объявили, что к полудню ожидается плюс 27°С.

– Идеальная погода для плавания! – воскликнула Джессика, вытаскивая новенький модный купальник. «Подождем, что будет с Роджером, когда он его увидит», – промурлыкала она себе под нос, укладывая закрытый черный купальник в сумку.

Обычно Джессика предпочитала бикини, думая, что просто глупо скрывать свой загорелый упругий живот. Но продавщицы в магазине убедили ее в том, что этот купальник выглядит намного более утонченно.

«Мне нужно лишь, – сказала себе Джессика, – привлечь внимание Роджера. Если он хоть раз увидит меня в купальнике, то поймет, что Оливия совсем не подходит ему. А если я влюблю в себя Роджера за оставшиеся две недели, то буду дамой того, в честь кого устраивается самая шикарная вечеринка сезона».

– Джес, Тодд ждет нас внизу уже почти десять минут, – объявила Элизабет, просовывая голову в полуоткрытую дверь спальни сестры. Почти сейчас же ее глаза округлились от удивления.

– Ради бога, скажи, что здесь произошло?

Казалось, что Джессика вывалила все содержимое своих шкафов на кровать. Одежда была везде. Единственным чистым пятном в комнате была сама Джессика, потрясающе выглядевшая в махровых белых шортах и бирюзовой рубашке для поло. Тревожный звоночек прозвенел в голове Элизабет.

Последний раз сестра одевалась так строго, когда влюбилась в Брюса Пэтмена и начала покупать вещи в бостонском магазине, чтобы понравиться ему.

– Почему ты оделась, как девочка из подготовительной школы? – с подозрением спросила она сестру.