Самый трудный день

Их бронебойные снаряды, разогнанные мощным метательным зарядом и длинным стволом до скорости почти восемьсот метров в секунду, даже под углом шестьдесят градусов с легкостью прошивали тридцатимиллиметровую лобовую броню немецких танков на дистанции до полутора километров.

Но несмотря на все эти успехи, генерал Алябушев понимал, что, исходя из численного превосходства противника и уровня потерь его дивизии, уже к вечеру этого дня ему придется оставить полностью разрушенные позиции на линии УРов и, как и было предусмотрено планом, отступить за вторую линию обороны, которую сейчас занимал недавно прибывший из глубины свежий стрелковый корпус.

22 июня 1941 года, 08:30. Группа армий «Юг», 1-я танковая группа, 3-й моторизованный корпусКомандир корпуса, генерал от кавалерии Эберхард фон Макензен"

"С самого начала все пошло совсем не так, как было задумано. Сначала прямо на виду у наземных войск жидко обгадилось люфтваффе, которое хорошенько потрепали русские летчики на своих фанерных самолетах. Ни о какой поддержке с воздуха теперь нечего было и не мечтать. «Птенцы Геринга», получив по носу, спрятались и больше не появлялись в воздухе, ожидая, когда немецкие танки ворвутся на русские аэродромы. Все это имело следствием несколько тяжелейших ударов, которые нанесли по его войскам большевистские самолеты, не опасающиеся больше противодействия со стороны люфтваффе.

На земле тоже было жарко. В приграничной полосе вместо разбросанных в беспорядке русских частей и соединений передовые отряды немецкой армии нарвались на плотную и компактную полевую оборону заранее выдвинутых к границе советских дивизий. Потери с первых же минут войны оказались ужасающими. Передовые эшелоны пехоты попали под плотный ружейно-пулеметный и заградительный артиллерийский огонь и, теряя солдат и офицеров, откатились назад. Потом было еще несколько бесплодных атак, только увеличивающих счет немецких потерь.

Особенно сводила с ума советская артиллерия, которая вела себя так, будто расположилась прямо на снарядном складе. По крайней мере, русские орудия били почти непрерывно на пределе боевой скорострельности, и доставалось от нее как немецкой пехоте, так и артиллерийским батареям, противоборство с которыми русские артиллеристы выигрывали с большим перевесом.

Пока же попытки прорваться через русские укрепления напоминали попытку проломить лбом каменную стену. Передовые эшелоны пехотных дивизий корпуса понесли большие потери от ружейно-пулеметного огня и ожесточенных рукопашных схваток, в которых большевистская пехота дралась с отчаянием берсеркеров. Находящаяся на острие главного удара 14-я танковая дивизия потеряла от огня русской противотанковой артиллерии больше шестидесяти машин.