Самый трудный день

Обо всем прочем мы поговорим только после того, как будет полностью раскрыта и осуждена роль некоторых британских политиков в развязывании Второй мировой войны.

Корреспондент газеты «Нью-Йорк таймс» США):

– Как правительство РФ относится к нарушениям прав человека в сталинской России, которые осудило прежнее российское и советское руководство?

Мария Захарова:

– Поскольку с так называемым Катынским делом уже вышли некоторые неувязки и якобы расстрелянные в сороковом году польские офицеры оказались живы к моменту нападения фашистской Германии на СССР, то и все остальное тоже должно быть проверено, как говорится, с калькулятором в руках. Я полагаю, что многие так называемые преступления сталинского режима тоже могут оказаться фальшивкой.

Громыко:

– Я не собираюсь комментировать голословные обвинения в адрес руководства СССР. А желающих быть судьей и прокурором в мировом масштабе я попросил бы для начала пролистать не самые славные страницы их собственной истории. Хочу процитировать вам одну известную всем фразу: «Ибо в какой вине обвиняете, в такой и вас обвинят, и какою мерою мерите, такою и вам отмерят. Что ж ты смотришь на сучок в глазу ближнего твоего, а в своем глазу бревна не замечаешь? Как же ты скажешь ближнему твоему: давай, я выну сучок из глаза твоего, если у тебя бревно в глазу? Лицемер! Вынь прежде бревно из глаза своего, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза ближнего твоего»[14].

Корреспондент газеты «Либерасьон» (Франция):

– Пойдет ли правительство СССР на сотрудничество с правительством маршала Петена, если тот объявит об отмене режима перемирия и об объявлении войны правительству Германии?

Громыко:

– Правительство СССР не рассматривает маршала Петена в качестве законного представителя французского народа из-за того, что он пошел на сотрудничество с нацистской Германией. Он всего лишь вассал германской оккупационной администрации. Следовательно, единственное соглашение, которое оно могло бы с ним подписать – это акт о мирной передаче власти в руки временной военной администрации. В противном случае наше военное командование будет рассматривать его как не желающего капитулировать союзника фашистской Германии, со всеми вытекающими из этого последствиями.

После того как маршал Петен откажется от власти или если он будет отстранен от нее силой, должны последовать плебисцит о новом государственном устройстве Франции, а затем – всеобщие выборы в соответствии с решениями, принятыми на этом плебисците. Наше дело – обеспечить условия свободного волеизъявления, а дальше дело за французским народом.