Самый трудный день

По некоторым данным, русским удалось обнаружить не один и не два, а целое множество миров. Сами они будут просто не в состоянии все это освоить.

– А как же это? – Роберт кивнул в сторону плазменной панели, на которой толпы обезумевших от страха нуворишей и «ветеранов АТО» штурмовали вагоны поездов, идущих на Запад, на железнодорожном вокзале в Киеве.

– Это все ерунда, – Джим с презрительным выражением на лице махнул рукой, – дураков время от времени надо утилизировать, иначе человечество просто задохнется в их миазмах. Обратите внимание на спокойствие русских властей, ничуть не препятствующих отъезду за рубеж всех желающих. Отъехали даже некоторые бывшие друзья Путина. А тот даже бровью не повел. У кого совесть чиста, – сказал он, – тому нечего бояться. Таким способом общество очищается от отбросов…

Хлопнувшая входная дверь в апартаменты стала аккомпанементом последним словам Джима. Почтенное собрание покинул злой, как осенняя муха, Джордж, который так ничего и не понял и ничему не научился. Доживет ли он до вечера – это отдельный вопрос. Но если и не доживет, то это уже его проблема. Он слишком много знал!

26 июня 1941 года. СССР, Смоленская область, поселок Катынь, временный лагерь для интернированных офицеров Войска ПольскогоЕще в сентябре-октябре сорокового года в лагерях интернированных польских граждан прошла большая сортировка. Офицеров, младший командный состав и рядовых, настроенных просоветски, изъяли из лагерей, расположенных практически по всей территории СССР и увезли в неизвестном направлении. По слухам, ходившим среди оставшегося спецконтингента, из этих предателей дела польской независимости Советы собирались формировать свою польскую Красную Армию. Всех же остальных, твердо стоявших на позиции возрождения Великой Речи Посполитой «от можа до можа» с включением в состав новой Польши Киева, Минска, Смоленска и Вильно, за антисоветскую агитацию и пропаганду, а также заговор против советской власти и разработку планов по отторжению от СССР части территории, приговорили к трем-восьми годам исправительно-трудовых лагерей без права переписки.

Закончив с формальностями, польских офицеров, уже имеющих статус заключенных, несколькими партиями перевезли в лагеря, расположенные в Смоленской области, где в течение конца осени, зимы и первой половины весны использовали на лесоповале и дорожно-строительных работах, в том числе и при расширении военного аэродрома, находящегося севернее Смоленска, и прокладки к нему двухпутной железной дороги.

Должно быть, у Советов он был очень важным объектом – ведь помимо польских пленных на его строительстве работали военные саперы, а охраняли все это дело спецчасти НКВД.