Самый трудный день

Рассчитывая на то, что на переправу совершили налет вражеские скоростные бомбардировщики, операторы прожекторных станций проскакивали мимо плывущих по небу словно ночные облака советских бипланов.

Зато зенитчики и прожектористы обозначили свои позиции, и этим воспользовались летчицы полка – по позициям вражеских зенитчиков ударили десятки эрэсов с термобарическими боеголовками, выпущенные залпом с самолетов групп подавления. Позиции зенитных батарей и прожектора словно взорвались – их охватило пламя и вспышки взрывов. Прожектора разом погасли, зенитки тоже прекратили огонь. И в этот самый момент на переправы заходила новая волна самолетов, чьей целью были сами переправы и скопившиеся перед ними войска.

Когда рванули первые емкости с напалмом и от взрывов фугасных бомб в воздух взлетели обломки понтонов, только тогда немцы поняли, что все, что произошло до этого, было лишь цветочками. Немецкие солдаты врассыпную бросились от переправ, но было уже поздно. От внезапно вспыхнувшего багрового адского пламени стало светло как днем. Переправа стала похожа на вулкан с бурлящей в нем лавой. Стали видны бесшумно скользящие над переправами темные силуэты, с крыльев которых срывались темные точки и падали, разрываясь огненными клубками, продолжающими гореть даже в воде."

"Вот вспыхнула стоящая на одном из понтонных мостов «тройка». Другая, из-за торопливых действий механика-водителя, проломила ограждение и камнем ушла на дно Буга. Вот загорелся еще один танк, и еще, и еще… Липкий огненный студень разлетался комками во все стороны. Каждый такой комок, попав на броню, прожигал ее насквозь. Еще хуже приходилось немецким солдатам, не имевшим защиты и потому сгоравшим заживо. Те же, кому удалось выжить в этом аду, получили настолько тяжелые ожоги, что они позавидовали мертвым: раны их были ужасны, и врачи лишь разводили руками – с такими ожогами люди не живут.

Самолеты же, сотворившие все это, благополучно скрылись во мраке и без потерь добрались до своих аэродромов. Потери, в личном составе, впрочем, были: одну девушку-штурмана убило шальной пулей. Еще несколько летчиц получили легкие ранения.

Это было лишь началом германского «Похода на Восток», который теперь стоило назвать скорее походом в ад. У немцев было еще все впереди…

22 июня 1941 года, 23:50. Минск. Здание Республиканского НКВДЗаместитель наркома внутренних дел СССР старший майор государственной безопасности Виктор Абакумов брезгливо посмотрел на бывшего командующего Западным Особым военным округом бывшего генерала армии Павлова.