День Рождения

Сомелье как ветром сдуло — он хорошо помнил, какой напряженный разговор был между хозяйкой и журналистом.

— Можешь уделить мне минуту твоего времени? — не поздоровавшись, спросил Майк. Глядя на него, можно было подумать, будто он не спал пару ночей и давно не брился. — У меня к тебе разговор.

— Конечно, — спокойно ответила Эйприл. Она попыталась скрыть свое удивление и повела его наверх, в свой офис, где указала на старое продавленное кресло. Садиться Майк не стал. Он обвел глазами комнату. Все вещи в офисе были неновыми, явно куплены на распродажах.

Майк помолчал, а потом заговорил решительно:

— Послушай, я должен извиниться перед тобой за то, что расстроил тебя и был резок с тобой. Я просто не ожидал, что такое могло случиться. Мой ночной кошмар обернулся явью. Я уважаю твой выбор и то, что ты собираешься делать, и то, что ты приняла важное решение. И хочу извиниться, что я не делаю того же. Мне искренне жаль, что это случилось с нами обоими. Я не хочу детей, но и не хочу быть человеком, который бросает ребенка. Было бы лучше, если бы ты избавилась от ребенка, но если ты не желаешь так поступить, то и нет смысла больше говорить об этом. Дай мне время на раздумья, и я позднее позвоню тебе. Это все, что я пока могу сказать.

Эйприл смотрела на него. Она понимала, что Майк пытается найти правильный, на его взгляд, выход из ситуации. Сейчас ему приходится тяжело, он еще не может свыкнуться с мыслью, что станет отцом нежданного ребенка. Наверное, мужчине труднее дается подобное решение. Одно то, что он пришел и захотел сказать ей эти слова, говорит о том, что не такой уж он бесчувственный человек."

"— Спасибо, что думаешь обо мне, Майк, — негромко произнесла Эйприл. — Извини, все это мучительно для нас обоих. Этого не должно быть. — Никакой ребенок не заслуживает того, чтобы прийти в мир, в котором его враждебно встретят родители. Впрочем, себя она несчастной не чувствовала. Наоборот, в иные моменты при мысли о будущем ребенке ее охватывала такая радость, что она с трудом сдерживала свои чувства. Эйприл точно знала: когда наконец увидит его, она будет счастлива. Ясно, что Майк не разделяет ее чувств, это было видно с первого взгляда. Он был слишком напуган, слишком зол и потому не способен испытывать радость. Однако он не сбежал, не спрятался. Эйприл почувствовала облегчение. И, странное дело, она больше порадовалась не за себя, а за Майка. Похоже, не такой уж он плохой человек.

— Я позвоню тебе, — торопливо сказал он и вышел из комнаты. Эйприл не имела ни малейшего представления о том, увидит ли она его снова. Разве лишь после того, как родится ребенок. Она точно знала, что сама не станет его больше беспокоить звонками и разговорами. И если она больше никогда не услышит о нем, значит, так угодно судьбе.