День огня

– Папа, зачем ты так, – вмешалась Лу.

Мистер Элвуд нежно на неё посмотрел, а затем продолжил:

– Так, а теперь все превращаются.

Я расслабился, прислушался к себе и, представив свой звериный облик, постарался превратить только голову. Получилось! Я удовлетворённо ощупывал клыки, поглаживал себя по морде и чесал за ухом.

– У тебя всё еще слишком человеческий нос, Караг, будь так любезен, работай усерднее! – одёрнул меня мистер Элвуд.

Сидящая рядом со мной Холли прошептала:

– Я знаю, почему он к тебе цепляется. Обиделся, что ты бросил его дочку.

Я выразительно посмотрел на неё. Похоже, копытным не угодишь.

Ученики передавали из рук в руки зеркало и пытались улыбнуться своему отражению, но один за другим терпели неудачу. Нелл безуспешно пробовала скорчить рожицу, Лерой восхищённо глазел на чёрно-белый узор у себя на морде, а Труди просто таращилась в зеркало огромными совиными глазищами. Нимбл, глядя на своё отражение, погладил длинные заячьи уши и сказал:

– Да, в таком виде меня ни один фокусник из шляпы не вытащит – просто не поднимет.

Джо не превратился – он в ужасе смотрел по сторонам. Трудное для него выдалось начало. Ему наверняка ещё ни разу не приходилось бывать в толпе оборотней. Даже жалко его.

– Ты уже когда-нибудь превращался, Джозеф? – спросил мистер Элвуд характерным сочувственным тоном: так он обычно разговаривал с начинающими. – Знаешь, как это делается?

– Знаю, но сейчас мне не хочется превращаться, – ответил Джо.

Класс загудел. Ему не хочется! И он запросто заявляет об этом учителю прямо в лицо! Что-то сейчас будет…

Отцы-воспитатели

Предчувствия нас не обманули. Не успели мы и глазом моргнуть, как мистер Элвуд снял свой любимый коричневый пиджак, аккуратно положил его на пол – и превратился в оленя с огромными рогами.

– Повтори, что ты сейчас сказал, – обратился он к Джо.

– Я не хочу превращаться, – спокойно ответил тот, скрестив руки на груди.

Самец оленя наклонил голову и помчался прямо на нашего гостя. Кто-то в ужасе закричал, а Нимбл, сидевший рядом с Джо, бросился в сторону. Ах ты, горная вершина, сейчас сын Бриджера повиснет на этих рогах!

Но олень затормозил буквально в двух шагах от Джо, да так резко, что из-под копыт полетели куски почвы и песок брызнул в разные стороны.

– Никогда больше не смей говорить ничего подобного у меня на уроке, – сухо сказал учитель и стукнул копытом.

Джо Бриджер, правда, слегка побледнел, но не двинулся с места, когда на него помчался олень.

– А вы всегда вымещаете своё плохое настроение на учениках? – холодно спросил он, стряхивая песчинки с чёрной футболки.

На этот раз никто не посмел даже пошевелиться. В классе царила абсолютная тишина – как в Йеллоустонском заповеднике при двадцати градусах мороза.