День огня

Мне очень нравилось писать – почти так же, как мчаться в обличье пумы по лесу. Я мечтал, что когда-нибудь мои записки о нашей школьной жизни увидят свет. Но пока это невозможно – существование оборотней должно оставаться в тайне.

– Если дашь мне почитать свой текст, можешь посмотреть мой, – предложил Дориан.

– Договорились, – согласился я.

На закате солнца настало время траура. Так принято у оборотней: ведь многие из нас, например мой отец, поклоняются солнцу, а закат – символ темноты и прощания.

– Как проходят такие церемонии? – спросил я Тикаани. Я ещё никогда не был на похоронах и очень боялся опозориться.

Странно, но моя подруга почему-то посмотрела на меня недоверчиво:

– Увидишь. Только очень прошу, не нужно вспоминать старые обиды, хорошо?

– Да я и не собирался, – заверил я её, хотя не совсем понял, о чём это она.

Ученики нашей школы все вместе направились на любимую поляну Бо и Труди. Я недавно узнал, что у оборотней есть такая традиция – их хоронят на их любимом месте. Тео и Бобби уже вырыли две могилы у леса и положили в них тела Бо и Труди. Надеюсь, Бобби не будет расписывать, как ей понравилось копаться в земле, здесь это совсем не к месту.

Лисса Кристалл торжественно произнесла «Мы вас не забудем» и посадила молодую сосенку на могиле Бо. Билл Зорки, который ещё не совсем оправился, и Джефри, пришедший на поляну на костылях, посадили на могиле Труди осину. Девочка-сова любила сидеть на осинах во время ночной охоты."

"Я осторожно взглянул туда, где стояла семья Труди. Её родители и сестры прилетели из Канзаса своим ходом – на билет на самолёт у них просто не было денег. Сейчас они все приняли человеческий облик. У родителей Труди были огромные глаза и волосы с тёмно- и светло-коричневыми прядками: сразу видно – ушастые совы. Сара Кэллоуэй рассказала нам, что у людей принято надевать на похороны чёрную одежду, но оборотни не придерживаются этого правила, к тому же для ночных животных чёрный цвет и вовсе не может быть цветом траура. Отец Труди выглядел очень элегантно в рубашке, одолженной у мистера Элвуда, и в – да неужели? – коричневом пиджаке, который мы тысячу раз видели на нашем учителе превращения. Мама нашей погибшей одноклассницы с красными от слёз глазами выбрала в бутике Сары Кэллоуэй разноцветное платье. Молчаливые сестрёнки Труди – все как одна со свисающими до плеч прядками волос, надели, что нашлось на складе запасной одежды в школе.

– Кто-то хочет что-нибудь сказать о Бо Мёрфи и Труди Банниг? – громко спросил Билл Зорки.

Это прозвучало как официальный призыв. Видимо, так положено. Первым вперёд выступил Джефри. Он выглядел как-то странно, иначе, чем обычно. И дело было вовсе не в загипсованной ноге и костылях, и даже не в совиных пёрышках, которые он прикрепил на грудь.