Двойной латте в дождливый день

Эту руку я узнала бы даже без тату ворона на запястье, видневшегося на злосчастном фото. Когда я пробежалась взглядом по короткой надписи – эмодзи самолета, сердце и аббревиатура NY, – в горле встал ком размером с теннисный мяч. Рэйден улетел в Нью-Йорк со своей настоящей девушкой.

После этого у меня не осталось сомнений в том, что в этой истории я была лишь временным развлечением. Сердце, успевшее прикипеть к его улыбке с очаровательной ямочкой, продолжало придумывать оправдания козлу: «А вдруг это его кузина или просто подруга?»

Но мозг уже вынес неутешительный вердикт.

Просто подруга не зашла бы в комнату парня в одном полотенце.

Просто подруга не запрыгнула бы на него после матча.

Просто подруга не стала бы выкладывать такие фото у себя в профиле.

– Айви, у тебя все хорошо? – взволнованно спросил Майк.

– Да… – Я прочистила горло и натянула дежурную улыбку: – Показалось, что знаю эту девушку, но спутала ее с другой.

Остаток лекции я провела словно в тумане, а когда прозвенел звонок, стрелой вылетела из аудитории. Как назло, на улице шел дождь и дул порывистый ветер. Хоть до общежития я бежала со всех ног, все равно успела вымокнуть до нитки. Мне так не терпелось попасть в комнату, что я даже не заметила торчащую из двери бумажку. Она упала, когда дверь открылась, и я случайно наступила на нее, намочив и испачкав грязью. На душе было так паршиво, что я без зазрения совести смяла лист, решив, что это записка для Тины, и выбросила в мусорную корзину. Сняв промокшую одежду и натянув на себя старую пижаму со снитчем, я сделала то, чего так хотела на протяжении последнего часа, – упала на кровать и расплакалась.

Спустя час рыданий я посмотрела в зеркало на опухшее лицо и твердо сказала себе:

– Все. Больше никаких слез из-за этого козла. Пусть катится ко всем чертям, и его подружка-чирлидерша вместе с ним.

Я стойко держалась два дня и запрещала себе любые мысли о лживом говнюке, однако сложно придерживаться заданной стратегии, когда этот говнюк появляется перед дверью и шепчет мое имя так, словно любит больше жизни.

Я стояла в дверях своей комнаты, всем своим видом показывая презрение, хотя внутри погибала от его красоты. Я так скучала по нему! Сердце защемило, когда Рэйден поведал о причине поездки в Нью-Йорк, а потом и вовсе жалобно заныло, стоило ему упомянуть об оставленной записке. Похоже, именно эту бумажку я растоптала намокшим и грязным ботинком. Но я уже решила, что в этом сражении буду полностью полагаться на мозг и не слушать дурацкое сердце, которое так легко обмануть.