День «Б»

Молодой черноусый офицер, выскочивший из кабины, тоже представлял собой нечто странное — на немецком сером кителе русские погоны с четырьмя звездочками.

— А ну, что за шум, а драки нет? — весело загомонили по-русски непонятные солдаты, ввязываясь в бой на стороне разведчиков."

"Для неизвестных противников Соколова появление грузовика, похоже, оказалось неприятным сюрпризом. Беспорядочно отстреливаясь, они напролом кинулись в чащу леса. Преследовать их не стали. На дороге и обочине осталось десять трупов.

Владимир лихорадочно соображал, кем могли быть спасители его группы? Партизаны? Непохоже, советские партизаны ходят без погон… Подпольщики? Но что подпольщики делают в лесу, да еще в немецком грузовике?

Между тем молодой офицер сам помог ему разрешить эту трудность. Улыбаясь, он подошел к нему и приложил ладонь к козырьку мятой фуражки:

— Подъесаул Гречухин! — И перешел на ломаный немецкий: — Сильно они вас помяли? Мы заметили, что на вас немецкая форма, и пришли на помощь.

«Казаки! — осенило Соколова. — Казаки, воюющие на стороне Германии!» Он много слышал о том, что в Белоруссии немцами создаются так называемые оборонные деревни, целиком заселенные антисоветски настроенными донскими казаками. Но вот вживую ни одного казака видеть еще не приходилось. Как будто ожила картинка времен Гражданской войны.

— Гауптманн фон Зейдлиц, — следуя своей легенде, представился Владимир. — Спасибо, подъесаул, если бы не ваши молодцы, нам пришлось бы туго. Кстати, мы так и не поняли, кто это на нас напал…

— А мы их издалека признали, — усмехнулся казачий офицер.

Владимир взглянул в лица убитых нападавших. Конечно, национальность по ним не определишь… А вот мундиры и знаки различия были незнакомы. На потрепанных коричневых погонах с закругленным верхом — три странные шестиконечные звездочки.

— Капитонас, — брезгливо сплюнул казак, разгибаясь.

— Кто? — не понял Соколов.

— Капитан по-ихнему, по-литовски. Развалили Россию, суки, по лоскутьям растащили…

«Литовцы? — подумал Соколов. — Но что военные в форме четыре года как несуществующей литовской армии делают в Белоруссии? И почему напали? Ведь на нас — немецкая форма! А может быть… может быть, и на них только форма?!»

— В любом случае спасибо вам, — произнес Владимир. — Один наш офицер ранен. Мы выполняли задание командования, и нам нужно в Минск.

— В Минск — это вон туда, — махнул рукой подъесаул. — Километров через пятнадцать будет шоссе. Если, конечно, красные еще не перережут его, — добавил он.

— Вы разве не подбросите нас туда? Ведь у нас раненый…

Усатое лицо Гречухина внезапно перекосилось.