День «Б»

«Линия фронта!» Соколов невольно прильнул к прямоугольному окошку, но ничего, кроме темного неба и быстро мелькающих белых полос, которые, как он догадался, были облаками, видно не было. А ведь где-то там, внизу, пролегали линии окопов, десятки тысяч людей готовились к смертельному бою…

И вдруг прямо перед глазами сверкнула яркая вспышка. От неожиданности Владимир отшатнулся в сторону. Самолет ощутимо тряхнуло. Мигом пробудившиеся офицеры встревоженно переглядывались.

— Зенитки, — зло произнес лейтенант Денисеня. — Вот лупят, гады! Наверно, над линией фронта идем…

Чёткин, внимательно вслушиваясь в отдаленный лай зениток, хмурился и качал головой.

Из кабины пилотов высунулся взволнованный, потный летчик.

— Не понять ни хрена! — проорал он. — Мы ж еще над нашими идем! Чего они по своим-то лупят?! Их же предупредить должны были!..

Соколов от души стукнул кулаком по колену. Он слышал немало историй о сбитых по ошибке наших самолетах. Еще не хватало погибнуть от своего же снаряда, даже не приступив к выполнению задания!

На лицах разведчиков застыли бессилие и досада. Чем тут поможешь летчикам? Ничем. Поможет им только собственно мастерство, хладнокровие и мужество.

Разрывы вокруг самолета продолжались. Похоже, советские зенитки сменили немецкие. Внезапно «Ли-2» словно подскочил на месте и сильно клюнул носом вперед. Дверь, ведущая в кабину пилотов, распахнулась, оттуда показался летчик.

— Все, ребята, хана нам! Прыгайте! Сразу в оба мотора попали нам, сволочи!..

Владимир бросил быстрый взгляд на часы — до нужной точки еще шесть минут полета. Это не меньше тридцати километров ходу пешком.

— Да прыгай же, старшой, черт тебя раздери! — кричал летчик. — Или все вместе гробануться хотите?!

— Слушай приказ! — принял решение Владимир. — Десантируемся немедленно! Место встречи прежнее, понятно? По одиночке ничего не предпринимать!"

"— Так точно, — слаженно отозвались офицеры.

Первым, отпахнув дверь самолета, полетел в черную ночь капитан Чёткин, потом попрыгали остальные десантники. «Ли-2» еще летел вперед, но огонь уже охватил оба двигателя самолета и подбирался к фюзеляжу.

Пока Владимир летел вниз, его терзала только одна мысль: «В таком ярко освещенном небе остаться незамеченным невозможно. Неужели задание провалено в самом начале?» Но такие мысли быстро ушли. Вместо них пришел элементарный животный страх за свою жизнь — небо было просто напичкано трассирующими пулями и раскаленными осколками зениток, и все они, казалось, летели только в тебя.

Краем глаза Соколов следил за полетом своих товарищей.