День «Б»

 — Вот оттуда они и взялись! Соответствующие статьи в газетах и передачу на Би-би-си закажем, на опровержения немцев можно не обращать внимания…

— Утверждаю! — Черчилль кивнул лобастой головой и снова потянулся за коньяком.

* * *"

"В ответной ноте за подписью Энтони Идена министерство иностранных дел Англии резко заявило, что знать не знает никаких офицеров Его Величества по фамилиям Кэббот, Торнтон, Хендерсон и Оукли, зато хорошо осведомлено о том, что предатели с такими фамилиями служили Гитлеру в составе добровольческой дивизии СС «Нордланд». Германское рейхсминистерство народного просвещеиия и пропаганды опровергло эту выдумку, но, поскольку ведомству доктора Геббельса уже давно никто не верил, заявление британского МИДа было принято за истину в последней инстанции.

Преданные своим правительством Алекс Торнтон, Крис Хендерсон и Кен Оукли получили по 10 лет заключения 12 октября 1944 года, в тот самый день, когда единственный участник разведгруппы, согласно плану отошедший на Запад вместе с немцами, — Уильям Додд, — был расстрелян в тайной полевой полиции недалеко от Варшавы. Однако отбывать срок Торнтон, Хендерсон и Оукли остались в Москве, во вполне комфортных условиях. Год спустя, когда в Англии к власти пришло правительство Эттли, признавшее факт спецоперации День «Б», англичане были отправлены на родину.

Что же касается лейтенанта Джима Кэббота, то он продолжал находиться в Центральном клиническом госпитале Красной Армии, где за его состоянием следили лучшие военные врачи. В соседней палате лежал капитан Владимир Соколов.

Первых посетителей к нему допустили только в начале декабря. За окнами госпиталя уже падал первый пушистый снег. А гости робко топтались на пороге, неловко поводя плечами в тесных медицинских халатах.

— Предупреждаю, товарищи, — строго сказал майор медицинской службы, — не больше десяти минут. Состояние Соколова еще неважное.

С трудом приподнявшись на койке, Владимир увидел начальника 10-го отделения майора Збраилова, старшего лейтенанта Крутикова и лейтенанта Плескачевского. Радостно улыбнулся и тут же подумал: «Выходит, это все, кто остался от нашего отряда…»

— Живой, чертяка!.. Живой! — Крутиков, не стесняясь эмоций, обнял друга.

— Как я рад вас видеть, товарищ капитан! — во весь рот улыбался Плескачевский.

— Низко берешь, Костя, — улыбнулся Збраилов, вынимая из кармана два новеньких золотых погона с синими просветами и серебряными звездами. — Майор! За особые заслуги!

— Служу Советскому Союзу, — растерянно проговорил Владимир, принимая из рук Збраилова погоны.

— А орден Красного Знамени тебе вручит в Кремле Калинин, — улыбнулся Збраилов. — Я для этой миссии слишком мелкая сошка…

— А вам, ребята?..