День «Б»

Старший по машине, немолодой военный врач, вытащил из кабины контуженного водителя и растерянно остановился, глядя на порванную в клочья шину — менять колесо он не умел.

— Скорее, скорее, герр штабсартц! — грубо поторопил врача фельджандарм в чине обер-лейтенанта. — Чего встали на дороге? Русские и так перережут коридор с минуты на минуту!..

— Нам нужно сменить колесо, — объяснил врач.

— О, ч-черт… Эй, вы! Стоять! — Фельджандарм схватил за рукава проходящих мимо истрепанных и оборванных солдат вермахта. — А ну помогите герру штабсартцу сменить колесо!..

Но солдаты, вместо того чтобы вытянуться по стойке «смирно», только хмуро взглянули на жандарма и ускорили шаги.

— А ну стоять! — заорал жандарм, передергивая затвор автомата. — Документы!

Солдаты, переглянувшись, нехотя остановились и полезли в карманы за документами.

— Удо Гроссрок, — медленно протянул жандарм, изучая потрепанные солдатские книжки, — и Вилли Дамш… Отлично. А теперь объясните мне, какого черта вы, панцергренадиры, забыли здесь, в коридоре, предназначенном для эвакуации раненых?

Солдаты снова тревожно переглянулись. Обер-лейтенант повелительно кивнул патрулю, и задержанных быстро поволокли в сторону.

— Но герр обер-лейтенант, — наперебой забормотали оба, сообразив, что дело дрянь, — мы имеем предписание полковника Плауна прибыть…

— Считайте, что уже прибыли, — равнодушно кивнул фельджандарм. — У дезертиров один пункт прибытия — ад…

Солдат поставили перед остовом недавно сгоревшего грузовика. Жандармы вскинули автоматы.

— Да здравствует Сталин! — крикнул внезапно один из солдат — высокий, до самого кадыка заросший черной бородой.

— Смерть немецким ок… — подхватил было второй, но грянули выстрелы, и оба рухнули лицом в пыль.

— Эти сволочи были еще и русскими, — удивился один из патруля.

— Небось «хи-ви», — кивнул второй.

Оторопело наблюдавший за сценой военный врач тронул старшего патруля за рукав:

— Гауптманн, все это мило, но кто теперь поможет мне сменить колесо на фургоне?!

— Мои ребята, — сплюнул капитан. — Франц, Гарри, давайте живо…

Через десять минут фургон был готов тронуться в путь. Но сделать это ему не пришлось.

— Русские танки! — раздался чей-то истерический вопль.

Это был не танк, а самоходка, причем одна, но у паники, охватившей немцев, глаза оказались велики. Сопротивляться никто не пытался. Только патруль фельджандармерии дал несколько автоматных очередей перед тем, как быть раздавленным гусеницами. Несколько санитарных машин, двигавшихся по дороге, развили большую скорость, пытаясь уйти от преследования. СУ-85 тяжело ударила в бок «Опеля», и фургон со скрежетом и стоном повалился на бок.

— Задний ход! — ругаясь, скомандовал старший лейтенант Ероховец.