Рабыня демонов в академии магии

В течение недели они и вовсе не прикасались к ней, только пожирали голодными взглядами при встрече.

Первые несколько дней Тася блаженствовала. Плохое самочувствие от женских дней накладывалось на кровопотерю и общую усталость, поэтому передышка, которую дали демоны, пришлась как нельзя кстати.

Но прошло четыре дня, и девушка с удивлением поняла, что ей чего-то не хватает. Ласк и свиста плети, принуждения и головокружительных оргазмов.

К тому же скрытое напряжение и вожделение, которые исходили от ее хозяев, не могли не заводить. Она поймала себя на том, что сама ищет общества демонов, пытается вступать в разговоры. Вместо того, чтобы закрываться и зубрить учебники Тася начала выходить вечером в салон. В элегантной комнате с камином, где ее хозяева курили и общались по вечерам, она забиралась с ногами в кресло в углу (за что каждый раз получала неодобрительный взгляд Аремеллина). Сидела тихонько, смотрела и слушала… Изучала и пыталась понять мужчин, от которых зависела ее жизнь.

Дэмиан и Раум постоянно спорили. Огненноволосый легко закипал, приходил в ярость, и это очевидно забавляло ди Форкалонена, который не уставал подначивать кузена. Рауму, вообще, нравилось язвить, провоцировать и портить всем настроение. Но при этом он, очевидно, был ироничен и умен, обладал каким-то непостижимым шармом, наводящем на мысли о ядовитой змее. Его не любили, но уважали и побаивались. А еще ценили за ум.

Армеллин, напротив, крайне редко вступал в споры, но если вступал, умел провернуть все по-своему. Его оружием были презрение, ледяное спокойствие, непрошибаемая логика и занудство.

Быть может, потому, что он был с ней ласков и заботлив, Тася ощущала в своей душе странную тягу к младшему ди Небиросу. Разглядывала его украдкой, когда он сидел со стаканом виски, в котором медленно плавились кубики льда, — всегда подтянутый, с безукоризненной осанкой. Огонь камина отражался в стеклах очков, скрывая глаза, превращал скульптурно красивое лицо в неживую маску.

А Дэмиан… он был Дэмианом. Ярким, харизматичным, нетерпеливым в суждениях и поступках, склонным к широким жестам. Если Армеллин скрывал свою личность, то старший ди Небирос разбрызгивал себя даже излишне щедро, не задаваясь вопросом, хотят ли окружающие что-то знать о его настроении, мнении или желаниях.

Почти идиллию портила Присцилла, раз в несколько дней взимавшая кровавую плату за молчание.

Тася ненавидела это. По-настоящему ненавидела. Прикосновения ледяных рук, боль, мутный туман. Язык, скользящий по коже, — Присцилла была аккуратной вампиршей и тщательно зализывала следы укусов.

Каждый раз отдавая шантажистке кровь, Тася чувствовала себя изнасилованной. Это ощущение было куда сильнее и гаже, чем после ночи, когда Дэмиан взял ее против воли.