Рабыня демонов в академии магии

Руки вампирши были неприятно холодными и сильными, а реальность ускользала, тонула в промозглом тумане…

— Ну вот и все, — Присцилла оторвалась от тонкой шейки и облизнулась. — У тебя вкусная кровь, человечка. Очень вкусная. Будешь давать мне ее раз в несколько дней, и никто ничего не узнает, — ее губы изогнулись в злой улыбке. — Но пойдешь жаловаться своим любовникам, я повешу эти снимки на всех досках объявлений, клянусь! Ты поняла меня?

Тася покачнулась, чувствуя слабость во всем теле. И пошла к выходу.

Человечка ждала его на парковке, как всегда. Она показалась ему неестественно бледной и подавленной.

Мэл хотел с ней заговорить. И не нашел слов.

Весь день странное помешательство, овладевшее им утром, не выходило из головы. Это случилось в тот момент, когда человечка обняла его и прижалась — да, точно. Именно в тот самый момент. Волна тепла, прокатившаяся от затылка до пальцев ног, ощущение контакта, слияния, близости. Желание — совершенно сумасшедшее, но лишенное привычного оттенка похоти.

Человечка… нет, Таисия — называть ее теперь даже в мыслях презрительным расовым прозвищем было решительно невозможно — нравилась ему давно. Чувственная, умненькая, послушная и такая красивая… Приходилось сдерживать себя, чтобы не быть с ней слишком мягким.

Но в тот миг слетели все мысленные запреты. Таисия показалась ему прекраснейшей из женщин. Он до боли захотел обладать ею, и до боли же испугался навредить ей.

Армеллин ди Небирос не был жестоким. Ему не доставляли особого удовольствия чужие боль и унижения, хотя он любил чувство власти над кем-то и мог при случае прибегнуть к наручникам, плети или стеку, чтобы ощутить его.

Добрым он себя тоже не считал. И подобными неестественными нежностями не страдал никогда.

С точки зрения сородичей вкусы младшего ди Небироса были странными, на грани извращения. Светлые чувства людей мало того, что проигрывали в сотни раз по интенсивности страху, ненависти, боли, похоти и прочим негативным эмоциям, так ещё и исчезали, стоило демону только пригубить редкого лакомства.

Именно поэтому демоны не тратили силы, чтобы вызывать в людях счастье. Так, побаловаться иногда можно. Не более.

Но Таисия и здесь удивляла. Радость, которой она вспыхивала в ответ на простейшее проявление заботы, была необыкновенной. Весомой, яркой, потрясающей на вкус и почти неиссякаемой. Мэл пил и пил ее, но она как будто не уменьшалась.

Он знал, что становится зависимым от своей рабыни, и это злило. Заставляло держать дистанцию.

Но гневаться на нее всерьез не получалось — такой хорошенькой, покорной и несчастной она была. Напротив, он все чаще ловил себя на желании порадовать ее. Не ради эмоций, просто так. Ради нее самой.