Рабыня демонов в академии магии

— Ваши братья просили передать, что не будут ночевать. Во сколько накрывать ужин?

И снова в этих невинных словах Тася услышала обвинение. Совершенно разбитая и уничтоженная, она поднялась с ним по лестнице и остановилась у двери в свою комнату.

Мэл медленно покачал головой:

— Тебе нужно отдохнуть.

— Ты на ногах не стоишь, — он криво улыбнулся. — И я тоже.

Еле сдерживая слезы, Тася вошла к себе и без сил упала на кровать, но отдохнуть не получилось. Действие лекарства постепенно проходило, ее начало трясти. Мысли прыгали с одного на другое и никак не хотели успокаиваться. Тася вскочила и принялась ходить по комнате. Ей нужно, просто необходимо поговорить с Мэлом. Убедиться, что он на нее не сердится.

Полчаса она боролась с собой, а потом выбежала из комнаты, поднялась этажом выше, постучала в дверь и, не дождавшись ответа, заглянула.

Демон спал. Тася проскользнула внутрь, аккуратно прикрыв за собой дверь, прошла по ковру на цыпочках и робко села на край кровати.

Было похоже, что Армеллин лег отдохнуть и заснул. Под частично расстегнутым медицинским халатом виднелись бинты, в воздухе стоял сильный и специфический запах противоожоговой мази. Очки лежали на тумбочке рядом.

Тася наклонилась, всматриваясь в его лицо. Она впервые видела его без очков. Он показался каким-то беззащитным.

— Мэ-э-эл, — позвала она.

Демон открыл глаза, и Тасю затопили волны боли.

Не телесной. Эта боль походила на дикую душевную тоску. Безнадежность, одиночество, отчаяние и пустота — спрессованные, сжатые настолько, казались физически ощутимыми. От нее хотелось выть и грызть зубами подушку. А ещё больше хотелось умереть.

Глаза Мэла расширились:

Она не отвечала, хватая ртом воздух.

Демон выругался, потянулся и нащупал очки. Надел их.

И все внезапно прекратилось.

— Зачем ты здесь? — он аккуратно обнял девушку за плечи, укладывая рядом. — Что-то случилось?

Она замотала головой и всхлипнула:

— Что это было, Мэл?

Демон погладил ее по голове, прижимая к себе.

— Я предупреждал, что фризер не надо снимать.

— Это… — она замерла, осененная внезапной догадкой. — Это все ваше? Ваши чувства?

Он помедлил и кивнул.

— Я демон, Таисия. Высший демон. Нам всегда больно. Всегда не хватает. Мы всегда жаждем и берем, и нам всегда мало, потому что мы разрушаем то, к чему прикасаемся.

— Такова наша природа. Чем больше боли, голода и гнева, тем больше силы.

А Дэмиан и Раум… они тоже?

— Наверное. В отличие от меня, они способны не делиться этим с каждым встречным. Ты чего-то хотела?

— Я… да, — она помотала головой, пытаясь прийти в себя, и продолжила жалобно. — Простите, пожалуйста!

— За сегодняшнее.