Пять невест и одна демоница

Вижу руку самого Феррела Фалийского…

И слова его породили новую волну шепота.

Летиция с раздражением подумала, что это она должна стоять там, перед батюшкой. И милостиво позволять всякие… разглядывания.

И даже слегка смущаться.

Ариция не смущалась. Она была совершенно безэмоциональна. Вот не было у нее способности чувствовать момент. Не было!

Летиция надела ожерелье и тотчас испугалась, что у нее оно будет другим. Но нет. Тело окатило жаром, а вокруг заплясали искры. Синенькие.

– Удивительно! Восхитительно! – придворный маг бросился и к Летиции, но трогать её благоразумно не стал. Только потер потные свои ладошки, верно, в избытке восхищения. – И подтверждает мою теорию! Можно допустить, что имелся в сокровищнице подобный комплект, но вот сразу два… а думаю, и больше!

– Больше? – Ариция примерила и браслет.

Вечно она лезет вперед старших!

– Несомненно. Невест-то больше.

Мог бы и промолчать.

Летиция молча вытянула руку, на которой сияло синим светом кольцо. Над ним плясали искры и это что-то да значило. Она даже ощутила силу, скрытую в предметах, но и только.

Двумя часами позже состоялась совсем иная встреча.

В саду. Благо, сад был в достаточной мере велик, чтобы люди могли в нем встречаться, не мешая друг другу.

– Ах, мое сердце разрывается от боли, – дон Сержио склонился над рукой. И горячий поцелуй его опалил кожу сквозь перчатку. – Стоит мне представить, какая участь ожидает ту, что стала владычицей дум моих.

Он держал руку нежно.

И дышал так страстно. А еще стихи читал. От стихов ли, дыхания или еще чего, но в теле возникало престранное томление.

– Я жаждал бы спасти вас! О, если бы я мог… – и кружевной платок трепетал в ладони. От платка и дона Сержио пахло розовым маслом и розмарином. В парике его, весьма роскошном, виднелись посеребренные пряди, что выглядело эффектно и изысканно. Черное кружево подчеркивало белоснежный бархат камзола. И камни в нем сияли искрами.

– Вы можете, – руку Летиция не стала забирать, лишь огляделась воровато, но сад был пуст. Фрейлина, сопроводившая принцессу в сей укромный уголок, благоразумно удалилась.

– Но как? – взвыл дон Сержио. – Скажи, о прекраснейшая, что сделать мне, дабы навеки изгнать печаль из твоих очей?! Они подобны небесам, исполненным лазури…

Все-таки порой он слишком уж увлекался стихами, хотя следовало признать, что читал их вполне вдохновенно.

– Мы сбежим, – прервала его Летиция, поскольку поэма грозила затянуться, и пусть прославлялась в ней она, прекрасная кругом, но все равно стоило сперва о деле поговорить, а уже потом восторгаться.

Дон Сержио запнулся.

– Вечером. Сбежим и тайно обвенчаемся. Тогда я никуда не поеду.

– Некоторое время матушка, несомненно, будет сердита. И отец тоже не сразу простит.