Пять невест и одна демоница

И свербит мыслишка, свербит, что ныне же пойдут гулять по двору слухи, что совсем она бедна, что у иных половых девок наряды краше, нежели у царевой сестры.

Братец объявился к вечеру. Весел. Нетрезв. Слишком уж весел и до того нетрезв, что с трудом на ногах удерживался. От него пахло вином и дымным зельем.

– Славка! – возопил он, сгребши в объятья. – Как я радый, что ты вернулась!

– Сядь, – велела Мудрослава и подтолкнула легко. – На от, выпей.

Перечить, к счастью, не стал. А она взмахом руки отослала девок, что целый день вились, надоедливые, и сказала:

– Как же ты дошел-то до жизни такой, Ярушка?

– Сам не знаю, – братец вдруг сник как-то и разом, икнул, а после его совершенно не по-царски вывернуло, благо, Мудрослава была и вправду женщиной разумной и бадейку поднесла, поставила.

– Что ты мне… налила, – Яр икнул и вытер рот ладонью.

– Ничего особенного. Просто травы.

– Отравить решила? – сказал будто в шутку, а взгляд вот серьезный, настороженный.

– Это ты мне скажи, надо ли. Вона, бояре спят и видят, как бы меня с отцова места скинуть да тебя посадить. Мол, и умна, и рассудительна, не то, что я.

– А другие говорят, что опасно. Что надобно тебя… в монастырь сослать, к жрицам. Или еще куда.

– Поэтому ты… выбрал? Такого, которого тут в жизни не приняли бы, да?

– Лучше уж замуж, чем в монастырь.

С этим Мудрослава спорить не стала, вздохнула лишь и чашу наполнила.

– На от, полегчает. Когда ты столько пить начал-то?

– Не знаю. Как-то вроде и не собираешься, а начнешь и…

– Точно, – он икнул и поспешно зажал рукой рот. – Отец бы выпорол, да?

– Да, – согласилась Мудрослава.

– И Древояр смотрит так, что… но бояре шепчутся, а… гнать их всех надо было. Теперь уже… поздно.

– Начать думать никогда не поздно.

– Вот. Я себе это тоже повторяю постоянно. Как проснусь. Только все равно думать не получается… говорят, что жениться надо. А на ком?

– У меня спрашиваешь? – вот теперь Мудрослава искренне удивилась.

– Ну… а у кого? Бояре начнут дочек своих пихать, кричать, что надобно смотрины и все такое, по старому обычаю. Друзья… в общем, то же самое. И у них имеются сестры и сородичи. Если подумать, то разница между ними и боярством невелика. Да и друзья ли? Хрен их разберет. Древояр говорит, что стоит подумать и породниться с кем-то из этих, заграничных… а наши будут против. И что делать?

– Думать, – Мудрослава не удержалась и отвесила брату затрещину, легкую, пусть бестолковый, а все одно родной. И обида, что грызла её изнутри, куда-то да подевалась.

– Я думаю, – протянул он обиженно.

– Думай интенсивней, – хмыкнула Мудрослава. – На самом деле Древояр прав. Кого бы ты ни взял жены из наших, то с женой получишь и всю её родню.

– Дам. Сама и полью.

Мылся он шумно, отфыркиваясь, отряхиваясь.

– Прости, – сказал после.