Пять невест и одна демоница

Унылое существование. Дни, похожие один на другой. Заботы обыкновенные, привычные. О том, что делать со старыми конюшнями, какие камины закрывать, потому как слишком много уходит дров на отопление. А дрова дороги. На острове лесов нет. О том, что в классах холодно. А лечебница пустует. Что сырость подбирается к библиотеке, того и гляди тронет древние хрупкие манускрипты, уничтожит то, что до Артана бережно хранилось столетиями.

О том, что в скриптории закончилось сусальное золото, и минералы для краски. Что почерк у нынешних писцов не тот, да и внимания им недостает, вот и допускают ошибку за ошибкой.

О том, что пергамента почти не осталось.

Кому ныне нужны истории о житиях святых да подвигах? Только глупым мальчишкам, которые, и повзрослев, не могут расстаться с безумной идеей о спасении мира.

Прав брат. Со всем этим и без него справятся. Найдется кому и за кухней приглядеть, и за конюшнями, и за библиотекой да прочим невеликим хозяйством.

– Отправимся. Встретишься. Поглядишь. Может, потолкуете о том, о сем…

– О чем мне с ним говорить?

– О природе зла? – предположил Кристоф. – Да и вообще… там будут вироссцы, и ладхемцы, островитяне…

– И что? Им это жить не мешает. Как и степнякам.

Жрецы пресветлых Сестер время от времени писали письма, в которых укоряли Артана за мягкосердечие и нежелание использовать дарованные свыше силы во благо мира и приведение диких народов ко свету истинной веры.

Артан письма пускал на растопку каминов.

Вера… вера верой, орден не для того был создан. И может, именно это вот упрямство, нежелание поклониться, признать над собой руку Верховного жреца, и привело к нынешнему плачевному состоянию?

Ему намекали, что нужно быть мягче.

– Вот. Я не о том, – Кристоф подцепил еще кусок мяса. А ведь на его корабле нашлось место и бочонкам с солониной, и зерну, и вину, и прочим, весьма нужным вещам. – Там будут не только принцессы. Они же ж не поедут сами собой. С сопровождением. А кто станет сопровождать?

Зато море почти успокоилось. И переливается то синью, то зеленью. Дразнит.

И душа рвется… куда?

– Понятно, что люди серьезные, доверенные… с которыми не помешает пообщаться. Не поверишь, но многие полагают, что орден давно уж исчез.

– Думаешь, заманит в ловушку? И зверски убьет?

– Да… не то, чтобы… просто… вдруг все решат, что мы сговорились?

– Всенепременно, – заверил Кристоф. – Вне закона не объявят, потому как побоятся. Хотя… ты им давно поперек горла встал. Заменят с удовольствием, если повод дашь.

А разве можно желать повода лучше, чем встреча с Проклятым?

– Тебе решать, – Кристоф посерьезнел. – Тебе и только тебе…

Еще на год. Или два. Сражаться с тоской. И длить агонию славного ордена, который, быть может, просуществует куда дольше, чем Артан смеет надеяться.