Избранница для демона (СИ)

Шумно выдохнув, мой мужчина подхватил меня ладонью под попку, не прекращая второй дразнить и ласкать набухший, стрелявший острыми вспышками удовольствия, бугорок. Мои ладони стремительно скользнули по сильному телу, вытаскивая из-за пояса рубашку, а потом задрали и сам килт, и я послушно закинула вторую ногу, крепко обхватив его за талию. Господи, как же я хотела его. Теперь понимаю выражение «аж зубы сводит», у меня не только зубы свело, но и искры из глаз сыпались, и хотелось хныкать и упрашивать. Черт, когда Сашка ненадолго убрал руку только лишь для того, чтобы шире развести мои бедра, я все-таки не сдержала короткого, разочарованного стона.

— С-сейчас… Сейчас, малыш-шка… — прошипел Саша, и я с нарастающим восторгом ощутила, как по горячей, истекавшей от нетерпения промежности провела гладкая головка, уверенно подбираясь к цели.

Мои ладони оказались на его плечах, и, кажется, рубашка тоже не подлежит восстановлению — пуговицы я расстегнуть не удосужилась, просто рванув края. Ох ты, и не думала, что во мне дремлет такой вулкан страстей… Ухо защекотал хриплый смешок моего мужчины, а в следующий момент он рывком вошел, буквально насадив на себя. Перед глазами вспыхнул Млечный Путь, я вцепилась ногтями в напряженные мышцы, коротко вскрикнув и выгнувшись, впуская еще глубже, до тянущего ощущения. Он заполнил меня, растянул до предела, большой и горячий, и я на мгновение замерла, впитывая упоительное чувство и счастливо улыбаясь. А потом Саша начал двигаться. Сначала медленно, размеренно, бережно поддерживая, почти полностью выходя и потом скользя внутри на всю длину. Но надолго не хватило ни его, ни меня, и ритм ускорился. Мы снова целовались, яростно, жадно, Саша вбивался в меня с каждым толчком все глубже и сильнее, и вспышки наслаждения становились ярче, пронзительнее. Какая все-таки удобная штука, килт, а…"

"Время замерло, окутав нас непроницаемым коконом, оставив наедине с чувствами и эмоциями. Мы сами превратились в них, перестав ощущать собственные тела, растворяясь друг в друге, прорастая, сливаясь в единое целое. Я принадлежала ему, а он — мне, и осознание этой простой истины наполняло таким восторгом, что становилось трудно дышать, а глаза неожиданно защипало. Напряжение нарастало, осыпая обжигающими искрами, и наконец, с особо сильным выпадом я не выдержала, сорвалась в пропасть, утянув за собой и Сашку, забившись в его руках и хрипло, ликующе закричав. Кажется, по щекам потекло что-то мокрое, и невыразимое, невозможное счастье было настолько всеобъемлющим, что я на несколько секунд перестала существовать, исчезнув в волнах эйфории. Ох, хорошо, что у Сашки нет соседей, иначе мне их искренне жалко.