Секретарь лорда Демона

Чего он твою новую родственницу лапает? И вообще, будешь вот так каждую зажимать, никто на тебя не клюнет.

– Я же не каждую.

Орхан руки все же поднял повыше.

Улька заинтересованно хлопала ресничками и, кажется, мотала на ус."

"– Орхан, отпусти девочку, – поднялся Инчиро. – Гример, я позволю тебе вернуться, но работу ты потерял. И мое уважение тоже. Слишком скользкий даже для гаргула. Мне рядом такие не нужны. Хотя на тебя у меня были хорошие планы. Но свой выбор ты сделал сам. Терпеливее нужно быть, и тогда все придет. Арина, собирай вещи. Время у нас есть. Сестру забирай. И быстрее, девочки. Быстрее.

Взяв чистую тарелку, мой демон подошел к плите и, заглянув в кастрюлю, плотоядно улыбнулся.

Через минуту они с Орханом уже уплетали борщ, не обращая на нас внимания.

Ульянка сгребала шмотки в сумки. Я тоже металась по комнате, вспоминая, что у меня и где.

Гарри задумчиво подпирал подоконник и поглядывал на опустевшую кастрюлю.

И только Лафилье тихонько ронял слезы под столом, давя на жалость.

Песель недоделанный.

Глава 42

Через десять минут мы с Ульянкой вытащили из комнаты аж четыре сумки, непонятно вообще с чем. Ужас, сколько у меня, оказывается, имелось очень важного барахла, без которого, ну никак нельзя. Что-то же должно пылиться в шкафах на самых верхних полках! Фотографии, открытки, валентинки со школы. Журналы по шитью… Нет, я, конечно, шить не умела, но вдруг соберусь научиться. С этой же целью собирались и схемы вышивки.

А книги!

Книги! Аж целая сумка. Сверху еще романчики Ульянки в мягком переплете. Немного так. Одна серия… В общем, штук пятьдесят. Но сумки-то хозяйственные, клетчатые. Они и не то выдержат.

Приподняв бровь, Инчиро моргнул, оценивая масштабы переезда. В какой-то момент мне показалось, что он сейчас скажет: «Дорогая, может, я лучше переберусь к тебе?» Но нет, демон мужественно кивнул и приказал Орхану взять наше собранное впопыхах имущество.

Орк размял шею, расправил плечи и взвалил на себя сразу все четыре сумки: две на плечи и две в руки.

Ульянка аж рот открыла, глядя на него. А там и мускулы бугрились, и вообще – силища. Похоже, ее уже не смущали ни клыки, ни зеленый оттенок кожи.

– У него четыре сестры и мама, – шепнула я ей.

– Своя мама не съела, чужая – подавится, – философски заявила Ульянка и опустила взгляд на крепкий зад орка.

Выдохнула и просияла.

Закатив глаза, я обернулась к Инчиро. Вот только в поле моего внимания попал несчастный, всеми забытый злодеюшка эльфийских кровей. Он сиротливо выглядывал из кухни, держась за косяк двери. Глазки на мокром месте. Сам бледный. Ушки висят.

Ну, дрогнуло у меня сердце. Чего уж! Да, жалостливые мы, женщины. Знаю, что мерзавец. И смерти мне желал, и выкрал. И отравил. Но… Заплаканная моська делала свое черное дело.