Парфюмер для демона, или Невеста с секретом

В одной из обитых розовыми обоями стен находилась запечатанная охранными рунами дверка, которую можно было вызвать и открыть очень сложным заклинанием.

Что Порция и сделала. Нараспев проговорила заклинание и проход открылся.

Грубо вытесанные ступени вели вниз.

Было немного страшно, как в детстве, когда они с сестрой залезли в Затаенную Пещеру, о которой ходило так много слухов. Эвелина совсем не боялась. Наоборот, бросала вызов судьбе

Она всегда была такой… Смелой… Справедливой… Сильной…

— Мы — аромаги, Порция. Мы должны беречь и преумножать наш редкий дар.

— Но твой дар и дар твоей дочки сильнее, чем у меня и Джулии, Эв! — в голосе Порции явственно слышалась зависть. — Твой салон — лучший в городе, к тебе за парфюмом обращаются даже верховные демоны! Как нам приумножить наш дар? Сочинить такие модные ароматы, как у тебя?

— Техниками. Выполнением упражнений. Каждодневным трудом. Нужно изучать искусство ароматов, и тогда все получится.

— Получится, да… Скажи, Эв, Катажина, чья она дочь?

— Я не могу тебе сказать, Порция. Для безопасности всех нас. Это должно остаться тайной!

— Конечно, Эв. Само собой, моя милая добрая сестренка Эв, пусть это будет в секрете…

Порция преодолела достаточно большое расстояние, опускаясь все глубже под землю. Тайный ход привел леди Клэй к каменному порталу, в котором висело старинное зеркало в замысловатой оправе.

Женщина поставила факел, который зажгла еще в самом начале своего пути, в специальное отверстие в стене и подступила к зеркалу.

От прошествия лет оно было, как пологом, занавешено паутиной, но она, не боясь испачкаться, протерла гладь ладонью.

Однако отразило зеркало вовсе не темный подвал с пляшущими по стенам отблесками пламени, а шикарно обставленную комнату.

За дорогим секретером сидела очень красивая женщина с длинными темными волосами и печальными фиалковыми глазами.

Словно не веря своим глазам, она обернулась, а затем подошла к зеркальной глади с той стороны, внимательно всматриваясь в то, что творится в подвале.

— Эвелина, милая моя сестренка, — на лице Порции обозначилось подобие улыбки. — Как поживаешь?

— Как поживаю? — высокий голос Эвелины Лэверти звучал отдаленно и был едва-едва слышен. — После того, что ты сделала, ты смеешь называть меня сестренкой и спрашивать, как я поживаю? Ты в своем уме, Ция?

— Условия у тебя более чем хорошие… — лицемерно вздохнула Клэй.