Любовница демона

 – Мне не хочется заставлять тебя, не хочется расстраивать. Но и тебе не стоит расстраивать меня. – Он выделил последнее слово, и я отпрянула, сжалась на краю кровати, глядя на него затравленным взглядом. – Я тебя не трону, пока мы здесь, но будешь шарахаться, пересмотрю свое решение. Чтобы быстрее привыкла. Идем. – Молин встал и протянул руку.

Чуть не ляпнула: «Куда?» – однако вовремя вспомнила об обещании сменить мне апартаменты. Стиснула зубы, загнала панику глубже и ухватилась за ладонь Молина, поднявшись с неудобного ложа. Вместо моих сапог на полу стояли пушистые тапочки, смотревшиеся в убогой обстановке нелепо и странно. Ладно, хоть не босиком пойду. Павел тут же крепко сжал мои пальцы, не дав возможности высвободиться, и повел к двери. Скорее всего, здесь где-то камеры спрятаны, потому что замка я не заметила, но тем не менее она медленно и бесшумно открылась, едва мы подошли. С той стороны ничего интересного: такой же безликий коридор со стенами, выкрашенными серой масляной краской, под потолком лампы дневного света. И тишина, глухая, ватная. Я невольно поежилась и подошла ближе к Молину, глядя под ноги. Черт, как он тут живет, я себя как в гробу ощущаю! Хорошо шли мы недолго. О его последних словах старалась лишний раз не думать, и так нервы на пределе, чувствую себя заведенной пружиной. Скорее бы одной остаться, когда можно всласть тихонько поплакать в подушку…

Молин свернул, и мы уперлись в тупик с точно такой же дверью, как в мою камеру, с единственным отличием – электронным замком. Причем по отпечатку пальца, а не по карточке. Ого, да мой похититель параноик, однако! Дверь так же бесшумно открылась, Павел приглашающе махнул рукой:

– Заходи.

Я осторожно переступила порог, обхватив себя руками – внутри было темно, но едва я появилась в комнате, вспыхнул мягкий рассеянный свет из точечных светильников на потолке. Огляделась, рассматривая вполне современный, дорогой интерьер: кожаный диван и кресла, низкий журнальный столик из стекла на бронзовых ножках, плазма на стене, фотообои с изображением светлой, солнечной березовой рощи. Конечно, не сравнить с той камерой, в которой я очнулась. А в углу обнаружилась еще одна дверь.

– Там спальня, – не дожидаясь моего вопроса, пояснил Павел. – Ванная тоже там. Давай руки намажу, – добавил он и достал из кармана тюбик с мазью и бинт.

Вот это кстати, запястья саднило после жесткой веревки. Я молча кивнула и села на диван, Молин устроился рядом. Его прикосновения, мягкие, нежные, возможно, в другое время мне бы и понравились, но я вся была как натянутая струна, и пока он намазывал и забинтовывал, смотрела в пол. Ковер, кстати, на полу лежал тоже дорогой даже на вид, с длинным ворсом, мягкий.