Ангел для Демона

Со мной. И ему не всё равно. Его лицо окутано болью и сожалением. Мой милый Демон смотрел на меня взглядом, в котором читалась любовь и растущее беспокойство. Я боялась моргнуть, чтобы не потерять из виду ослепительное, душераздирающее голубое сияние любимых глаз.

— Дима… — произношу и руки сами тянутся к нависшему надо мной лицу мужчины. Ладони нежно обхватывают напряжённые, влажные скулы. Щетина приятно впивается в кожу и я выдыхаю почти безмолвный стон, не способный заглушить стук наших сердец в эту минуту.

— Я чуть не рехнулся, малыш! — взгляд бешено бегал по моему лицу. Наконец-то он опомнился и крепко прижал меня к себе, обнимая за плечи. — Готовился к самому худшему. Больше никуда тебя не отпущу от себя ни на шаг!

Я с трудом подавила в себе приступ боли в плече из-за его силы. Твердый бицепс надавил на ушибленное место. Но тот трепет, который исходил от тела мужа и горячая энергетика заставили полностью забыться в его руках, улететь в нирвану, наслаждаясь нашей близостью в полной мере. Очнуться пришлось в тот момент, когда наш сладкий поцелуй прервало тихое озадаченное мужское «Сын…???» и Ксюшино удивлённое «Лина…???»…

* * *— А ну-ка, тише все! Раскудахтались! Нечего отвлекать сладкую парочку от важного занятия. В кои-то веки мой сын вновь смог полюбить, а я, ведь, уже и не надеялась. Голубки мои, деточки милые… Такой стресс пережили. Ты только посмотри на них, Александр! Да твой сын над девочкой дрожит весь, в ней души не чает! Всё никак надышаться не может! Ты же внуков от любви рождённых хотел. Слава небесам!



Голос матери мужа, разлился в воздухе сладкой патокой радости, заставляя трепетать всем телом от любезностей незнакомой мне женщины. Она сложила руки на груди и с огромным интересом нас разглядывала. Вдруг стало тепло и уютно и, в то же время, жутко неудобно перед собравшейся аудиторией зрителей. Поскольку вслед за сестрой и свекром пожаловали ещё и мои родители, к которым присоединился виновник ДТП.

Мы застыли, как два нашкодивших школьника, крепко обнимая друг друга, молча внимая родительским словам. Боялись разжать объятия, как будто они символизировали кольцо от выдернутой чеки гранаты. Так, застывший момент, мог продолжать оставаться в невесомости сколько угодно, пока не отпущен ударник запала…

— А-а ччч-ее-рт! — Димка прислонился ко мне лбом и слегка улыбнулся. Его глаза показались чересчур влажными. Сдавленный и хрипловатый голос вырвался из груди. — Как же я счастлив, малыш! Не трусь, я с тобой. И так будет всегда. Слышишь?

— Не отпускай… — боязно шепчу и чувствую, как краска стыда заливает моё лицо, и оно покрывается жаром и пятнами, трудно собрать мысли воедино, при этом всё больше стараешься заточить вертикаль, но твоя точка опоры становится все меньше и меньше.