Демон внутри меня

– Отвечай, шлюха, и смотри мне в глаза, – кровь приливает к лицу. Да так, что я вот-вот заплачу этой кровью.

– П-пожалуйста, не надо, – хаотично шепчу, осознавая насколько я убого и слабо выгляжу.

– То-то же. Наконец дошло, что со мной шутки плохи, и ты усмирила свой длинный язык? Смотри мне в глаза, сказал, – приказывает Стоунэм, и мне приходится выполнять его волю.

У Стоунэма сегодня явно выходной, чем хуже для меня. На нем синие джинсы и простая белая футболка, которая делает его еще более внушительным. Мне и противно. И нет.

Этого не объяснить.

Часть меня всем сердцем ненавидит этого ублюдка, а другая часть не может не восхищаться им. Я не хочу чувствовать это преклонение. Но я, черт возьми, чувствую. И я уверена, что он навязал мне как-то эти чувства и свою волю."

"Выдрессировал. Я настолько не сильна в психологии, но уверена, что это возможно. Есть же такие люди. Для них нейролингвистическое программирование не пустой звук, ну, а я всегда относилась к такой ерунде скептически.

Я ошибалась. И опыт с клубникой доказал и мне, и ему, что подчинить человека своей воле возможно. А особенно, если знать его слабые места.

Моим слабым местом всегда было чувство одиночества, и он знал куда надавить.

Чертов психопат!

– Уже лучше, Лея, – снова эта удушающая ласка. Лучше бы кричал. Лучше бы снова изнасиловал…

– Итак, продолжим уроки, – Стоунэм подходит к моей кровати. Я с ужасом ощущаю, как он нежно поглаживает мою шею, направляя мой взгляд на себя, и почти дружелюбно улыбается. Так ласкают котенка, почесывая его шерстку.

Безумие сверкает в его зеленых глазах, но сегодня он снова…в «хорошем» настроении. Это не насильник. Сейчас это Кай.

Страшный, жестокий и опасный. Но не убийца и маньяк.

Я решила молчать. Игнорирование – это то, что не выведет его из себя. Это не неповиновение, это просто нейтральное отношение. Игнор. То, что нужно.

– Как твое самочувствие? – интересуется он, и меня начинает колотить от его вопроса.

Этот урод изнасиловал меня своим огромным поршнем…он видит синяки и ссадины на моем теле…вопрос про самочувствие из его уст совершенно не уместен!

Я не выдерживаю. План с игнором рухнул в одночасье.

– Да как ты смеешь меня спрашивать о таком? – вспыхиваю я, оскалившись. Откуда у меня вообще силы на сопротивление. Но мой гнев дает мне эти чертовы силы. Никак я не могу смириться с тем, что он взял против моей воли то, что я хотела отдать сама. Достойному меня, моей красоты и любви. Королю, Богу, но никак не маньяку. Человеку, которого выберу сама. Так жестоко, так грубо. Он обесценил меня. Сделал вещью и резиновой куклой. – Ты больной ублюдок.