Демон внутри меня

Я довольно сдержан и черств к таким вещам, и видом крови меня не напугать, но от этой картины даже у меня сжалось сердце.

Абсолютно обнаженная в ошметках шелков, которые я подарил ей, она лежала без сознания. Измученная, раненная, маленькая девушка.

Я ее ненавидел за то, что она сделала. И я жаждал мести для нее. Но я не хотел для девушки такого. Если бы хотел, она бы сейчас находилась не в Штатах, а в Мексике у моего хорошего знакомого. Он бы точно нашел для такого «лакомого кусочка» отменного извращенца, и жил бы на вырученные деньги до конца жизни, больше никогда о них не думая.

Мой конек – моральное насилие, а не физическое. Да, это гораздо хуже. Но именно физическое насилие напоминает мне о том, какое я чудовище.

Я хотел ей отомстить, но не так. Запугать. Выпить ее страх, поиздеваться, помучить…поэкспериментировать, в конце концов.

Я столько лет не находил подходящей для моих игр женщины. Сильной и хрупкой. Умной и хитрой. К тому же ее холодность была для моего эксперимента определенным плюсом. Если бы она изначально была влюбчивой девчонкой, которая бегает перед любым миллионером на задних лапках, это был бы провал."

"Хватило нескольких минут, чтобы прочитать основную информацию о ней, но до ее души нужно было докопаться, и мне хотелось это сделать.

И да, я банально хотел ее трахнуть, но это не должно было быть так. Как минимум, я бы подготовил ее, разогрел…она бы испытала удовольствие, какое ей даже не снилось. О да. Я был бы первым мужчиной, кого Леа бы сжала в тисках оргазма.

Я не мог с ней этого сделать. Зато мог Деймон.

И как бы подтверждая мои слова, он наконец произносит слова, которые эхом разлетаются по темной комнате:

– У тебя не хватило пороху, чтобы трахнуть ее, да? А я это сделал. И сделал по-своему. И не говори, что ты был бы мягче. Ты бы не был мягче. Эту сучку можно усмирить только хорошеньким ударом по ребрам.

– Ты чертов ублюдок, я, на хрен, убью тебя, – шиплю я, осознавая, что не могу подойти к Деймону ближе. Его глухой смех служит мне ответом.

– Мы оба прекрасно знаем, что ты не сможешь этого сделать. Что останется от тебя, если ты убьешь меня? То-то же. Она была такой сладкой, Кай. Слаще, чем Лидия. Намного…слаще. Когда я вспоминаю ее кровь, стоны и слезы, у меня рот слюной наполняется. Мне жаль лишь то, что она отрубилась, и я не продолжил свои планы.

– Не смей говорить о Лидии.

– До сих пор гложет совесть? Пускай. Я питаюсь чувством твоей вины.

– Ты ничего не знаешь ни о моих чувствах, ни о чувствах в принципе. Не переживай, в чем-то мы похожи – у нас обоих и вовсе нет никаких чувств. Трезвый расчет.

– Ты испытываешь к девчонке жалость. Это чувство, а не расчет. Это и отличает тебя от меня. От настоящего монстра. Ты лишь жалкое подобие монстра.

– И если ты еще раз тронешь ее хоть пальцем, Я УБЬЮ.