Демон внутри меня

Максимум, что можно здесь найти – это юбку карандаш. Ну хотя бы длинная. Сверху я одела шубку.

Я уже не знаю, что ждать от этого завтрака. Какой номер Кай выкинет на этот раз?

***

Я беру себе овсянку с ягодами (была только клубника), капучино и конфеты из бельгийского шоколада. Все так восхитительно и вкусно, но мне не до удовольствий, когда я вижу, как за завтраком Кай любезно беседует с вчерашней блондинкой. Он улыбается ей, они стоят рядом с гребанными булочками и что-то обсуждают.

Девушка просто потрясающая. Эффектная блондинка. Эротическая мечта любого мужика. Не сомневаюсь в том, что этот ублюдок и ее уже во всех позах поимел.

Ревность начинает грызть мои косточки. Какого черта он так любезен с ней?! А эта его, блядь, улыбка?!

Сразу вспоминается все: и блондинка, и те фотографии, и оргия за моей стеной. Все это был Кай. И после всего я его в себя пустила.

Боже, да что же я творю. Что творим мы? Это ужасно. Я не хочу так больше…просто не могу.

Побеседовав с девушкой, он садится за стол, нас окружает охрана. Я уже привыкла.

Я молчу и даже не смотрю на него, вновь начиная ненавидеть. Не смотрю, потому что знаю, что одного взгляда в его зеленые глаза мне хватит, чтобы вновь забыть о своей ненависти.

О своем желании избавиться, отрезать Кая Стоунэма от своей души.

– Киса, ты что молчишь?

– М? Да, так, – хочу казаться обычной, но в голосе звенит обида, и это чувствуется. Кай сразу все понимает.

– Выкладывай, что тебя тревожит.

Выложить, да, мразь? Может, то, что я у тебя в рабстве? Или то, что ты пихал свой член во всех подряд, а потом снова в меня? Или то, что ты изнасиловал меня, а потом сделал это под дулом пистолета? Даже не знаю, дорогой мой.

– Ты знаешь, – не хочу, не хочу быть слабой. Вымаливающей любовь, внимание и что-то большее. Это еще унизительнее, чем физическое насилие. Удивительно, но это факт…

– Я не понимаю намеков, Леа, – Кай слишком остервенело разрывает булку хлеба.

– Ты…не могу поверить в то, что вчера было. После того, как…Кай, тебе же все равно с кем… – говорить становиться все труднее и труднее. – И ладно бы, ты относился ко мне, как раньше. Но со мной ты другой. А потом снова…

– Блядь, я ни хера не понимаю, ты как-то бессвязно формулируешь свои мысли и мямлишь! Говори прямо!

– Мне больно от того, что ты мне…изменяешь, – сглатываю, поднимая взгляд на Кая. Он смотрит на меня долго и пристально. В зеленых глазах презрение, непонимание и еще тысячи эмоций, которые я никогда не прочту.

– Изменяю? Вот это заявка. Ты не забыла, кто ты?! Шлюха. Почему ты меня бесишь с утра, киса?! Все было хорошо…

– Пока ты не заговорил с этой блонди…

– Не перебивай! – он хватает меня за руки, глаза метают молнии. Охрана стоит как и прежде – невозмутимые стражи наших истерик.