Демон по вызову

Аспид, всю кровь у меня выпил…

Ну-у, насчёт крови не знаю, а по поводу водки она права. Это как раз и было основным пунктом в анисимовском договоре о продаже души. Двадцать пять лет водка у него заканчиваться не будет, сколько ни выпей. То сам купит на мамину пенсию, то дружки принесут, то сердобольная соседка угостит, то депутат на выборах нальёт, то на поминки позовут, то на день рождения, да мало ли… Когда надо, Пекло своё слово держит, а возможностей у нас много. Простите, отвлёкся…

— А он в баре сидит, — неожиданно без просьб и угроз сдалась бабка. — Пьют опять, поганцы, машину Васькину продали и пьют!

Я быстренько поблагодарил мамашу за сдачу сына с потрохами и вприпрыжку спустился по ступенькам. Грешника нет дома, причина уважительная, загляну сюда в следующий раз, но уже без Альберта.

— Шеф, поехали в номера! Шучу, шучу, в центр, на капучино с шапочкой, так лучше?

Белый ангел молча выслушал мои гнилые отмазки, завёл мотор и, выруливая за поворот, удовлетворённо кивнул в сторону некогда неоновой вывески «Бар „Реальные пацаны“».

— Он там. Пойдёшь и доделаешь.

— Альберт, ты издеваешься?! — взвыл я, потому как оно мне и близко не упёрлось — вытаскивать клиента в людном месте, бухого в хлам, из поддатой компании столь же адекватных товарищей. Они ж там на определенном градусе друг за дружку держатся крепче, чем за бутылку. А мне всех в Ад тащить нельзя, у меня на руках доверенность на одну душу, контрабанда в нашем деле гасится на корню.

Но, мельком глянув на классический профиль друга, я понял, что этот тип уже полон охотничьего азарта и не отступит, хоть ты тресни!

— Ты уверен, что Господь это одобрит? — чисто на всякий пожарный уточнил я. — Ну понимаешь, погулял бы мужик ещё часик-другой…

— Никто не дерзнёт понять Высший разум, — твёрдо кивнул Альберт. — Я не могу знать, понравится или нет мой поступок Господу. Это зависит от множества факторов — побудительного мотива, побочных эффектов, положительной или отрицательной результативности… Короче, не морочь мне голову, иди! За этот твой «часок-другой» несчастный навешает на себя ещё с десяток смертных грехов.

— Ну… хуже-то уже не будет…

— Будет. Больше вины, меньше шанса на прощение.

— Ладно, пошёл… — Я открыл дверцу и выставил правую ногу на бордюр, рука Альберта легла мне на плечо.

— Погоди, я с тобой.

— Опять проповедовать будешь?

— Просто взгляну на это вместилище порока, — поправил он. — Иногда бывает довольно одного явления ангела, чтобы даже полностью падшего человека обратить лицом к спасению…

Вот тут мой, типа, друган конкретно прав, подумал я, входя в помещение «Реальных пацанов». Дешёвый кабак, переделанный из обычной трёхкомнатной квартиры на первом этаже, с торца дома.