Демон по вызову

 — Нервная у вас работа, я понимаю…

— Нервная не то слово! Что эти грешники только не вытворяют! В меня стреляли, меня взрывали, у меня на шкуре восемь отметин от серебряных арбалетных стрел, а сколько раз обливали святой водой… Я же месяцами из клиники не вылазил! И ведь это только люди, а что бывает, когда приходит Альберт!!!

— Ка-какой Альберт?! Вы только не волнуйтесь, пожалуйста…

— Альберт — это мой друг, ангел быстрого реагирования. Он-то уж у нас всегда положительный персонаж, весь в белом, с кудряшками, как в кино, и с такими крыльями. Его все любят. Как можно не любить ангела? Ангела не любить нельзя! А вот что этот, с позволения сказать, друг лупит меня и в хвост и в гриву по приказу своего прямого начальства, это ничего?! Его ведь даже науськивать не надо, они там в группе быстрого реагирования все на голову больные — увидят демона и сразу рукава закатывать! Это как?! Это за что?!!

— Это ужасно, вы правы, совершенно непозволительное поведение для человека, которого вы считаете близким другом…

— Какого человека?! — повернувшись, зарычал я. — Вы что, невнимательно слушали? Он — ангел! Поэтому и ведёт себя соответствующим образом. А так… нормально всё. Могло быть и хуже. Мы ведь не каждый день дерёмся, иногда кофе вместе пьём, болтаем на разные темы, даже помогаем друг другу. Я его не первое тысячелетие знаю, и в принципе Альберт честный парень. Просто надо научиться принимать его таким, каков он есть…

— Да, да, да, — суетливо раздалось откуда-то снизу.

— А вот теперь на минуточку представьте, я возвращаюсь домой весь взвинченный после очередного грешника, с синяком под глазом от настоящего друга, очередной выволочкой от шефа, зажавшего ежеквартальную премию, успеваю увернуться от гусениц танка, на котором вокруг дома кружит тёща, вхожу наконец в собственную квартиру, где, по идее, меня должны ждать законный ужин, уют и покой, а там… жена! Бе-ре-мен-на-я! И всё начинает накручиваться по спирали-и… То у неё токсикоз, то её тошнит, то ей плохо, то она хочет конфетку, то рыбку, то побить её, то приласкать, то посадить на цепь, то почитать книжку перед сном, то… — Я спохватился, лишь когда понял, что разговариваю сам с собой."

"Лариса Васильевна скукожившись сидела под столом, бледная как побелка, и смотрела на меня круглыми глазами. Её губы беззвучно шептали до боли знакомое: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». Я привстал с кушетки, бросив случайный взгляд в зеркало. Геенна огненная! На меня уставился демон, взыскующий души, в собственном обличье. Вот что значит заговорился и расслабился. Слишком расслабился.

— Э-э-э… Лариса Васильевна, вы извините меня. — Я быстро вернул себе человеческий вид. — Вам там, наверное, неудобно? Вылезайте, пожалуйста…

— Не-э-э!..