Демон плюс

Я намереваюсь прожить подольше, но в целом все зависит от того, что произойдет со мной в ближайшие годы. Я не питаю иллюзий. Возможно, я стану нищим бродягой и посвящу остаток лет дракам с конкурентами за черствый кусок хлеба. А при другом стечении обстоятельств – перемещу задницу на местный трон, и проведу жизнь в роскоши. Кто знает. Хотя с бродягой я слегка погорячился. Точно скажу одно: вряд ли я буду голодать. Моя профессия востребована во все времена – конечно, я смогу заработать на хлеб и масло в любом античном городе. Надеюсь, у них есть нормальное масло? Устал есть оливковое. Меня не пугает, что патроны для «люгера» кончатся и пистолет сгодится только для раскатки теста. Какая мне разница? Я владею удавкой, ножом и ядом, могу убивать просто голыми руками. Я отлично умею это. О да, умею.

(короткий сметок, звук глотка и стук поставленного кувшина с водой)"

"…Каждый вечер они собираются вместе. Прекрасно. Этот ужин станет последним: в обойме достаточно пуль, чтобы перестрелять всю группу. Сначала я делал робкие шаги – наносил удары, как оса, жаля и исчезая. Но спустя короткое время освоился, и теперь чувствую себя, как дома. Удостоверившись, что нахожусь вне подозрений, сегодня пошел ва-банк: устранил сразу троих. Легковерные кретины! Надо же, никто из них и глазом не моргнул! Каждого из кандидатов на смерть из них я отозвал поближе к заветной пещере, объяснив наедине, что могу довериться только ему. Предлог был стопроцентным – дескать, любимому Кудеснику угрожает опасность. Они пошли за мной, словно овцы. (довольный смех)

Когда поодиночке явились все трое, я предложил до начала беседы выпить за нашу общую любовь к Кудеснику. Они настолько верили мне, что каждый выхлебал до дна свою кружку – в то время как я лишь поднес мой кубок к губам, не коснувшись ими вина. Дождавшись, пока прекратятся конвульсии, я один за другим перетащил трупы в пещеру, где уже лежали и все остальные (исключая Иакова-первого). К этой ночи у меня на мушке осталось шестеро, включая Кудесника: ровно столько пуль, сколько у меня и есть. Далее на очереди – Мария Магдалина, Понтий Пилат – и, безусловно, воскрешенный Лазарь. Последней остается мать Кудесника. Я доберусь до нее позже: что она может сделать своими рассказами? Для любой еврейской матери ее сын – всегда бог. Постойте… Мать? Как жаль, что меня поздно посетила эта мысль. Не лучше ли рейхсфюреру было приказать мне отправиться на 34 года раньше, в то время, когда мать была беременна Кудесником?

Прикончив одним выстрелом обоих сразу, можно уже не возиться с остальными апостолами, а также «гарниром» в виде Каиафы и Пилата. Интересный сюжет. Палач из будущего приходит убить женщину, чрево которой вынашивает смутьяна, возмутителя общественного спокойствия.