Демон плюс

Каждый из них завидует тебе черной завистью, не смея даже заподозрить, что ночами в спальне ты просыпаешься от страха, думая – может, твоя же охрана сейчас придет тебя задушить? Или лежишь без сна, прислушиваясь – не подпилил ли племянник балки, чтобы рухнувший потолок сокрушил твои старые кости? Приезжая домой к лучшему другу, ты боишься попробовать любимое вино из опасений, что в чашу налит яд. Ослабев плотью и сознавая, никакая власть и деньги не вернут тебе силу обладать женщиной, ты нанимаешь уличных отроков и девиц, чтобы те наперебой совокуплялись по трое у подножия твоего трона, пока ты роняешь слюну… Так значит это я должен любить?

– Замолчи! – закричал Тиберий, заслонившись рукой как от удара.

Кудесник послушно приложил ладонь ко рту.

…Когда император вновь обрел способность говорить, его голос зазвучал решительнее, избавившись от дребезжания, раздражавшего покойного Маркуса. Тяжелые слова валились из губ, словно мельничные жернова.

– Подумай – разве обязательно творить что-то в масштабе мира? – покатил первый жернов цезарь. – Когда я в детстве делал из глины фигурки консулов, я знал – сперва надо слепить заготовку, а уже потом приниматься за самого человечка. Управлять людьми легко только на первый взгляд. Возьмись за Иудею, попробуй для начала вылепить из нее идеальное царство. А после приступишь ко всему остальному миру. В первые же дни пребывания на троне ты познаешь глубину людской злобы и беспричинной зависти. А твои верные царедворцы, на всеобъемлющую помощь и любовь коих ты рассчитываешь, изо всех сил попытаются мешать тебе творить добро. В молодости я тоже был уверен: справлюсь, сдвину все с мертвой точки, смогу что-то изменить. Но меня ждало разочарование – вскоре я понял, что это тщетный труд. Люди никогда не изменятся.

– Я знаю, – легко согласился Кудесник. – Но для чего менять их силой? Я просто покажу им лучший путь. А дальше пусть они уже выбирают сами.

Тиберий ссутулился, натужно дергаясь в приступе старческого кашля."

"– Романтичный дурак, – его голос налился свинцовой злостью. – Известно ли тебе, кто пришел в твое окружение, и о ком ты заботишься? Ну, так что ж – возрадуйся, Кудесник, сейчас ты изведаешь свое настоящее и будущее. Узнай же – пока ты молишься в Гефсиманском саду и собираешь в гроте учеников на тихие беседы, тебя давно опутала паутина предательства. Удивлен? Вот она, людская природа. Твои возлюбленные ученики – не дороже пучка увядшего лука в базарный день. Мария из Магдалы, да-да, та самая, что глядит горящими глазами и ловит каждое твое слово, оклеветала тебя, польстившись на деньги. Ее рассказ о ваших интимных играх начертают на пожелтевших папирусах продажные писцы.