Демон плюс

Поп бы тебе растолковал – существует такая штука как «святая троица». Согласно ей, Голос является отцом, сыном и святым духом одновременно. Кудесник – в общем-то, и есть родной сын Голоса. А святой дух – это в некотором роде бонус, он может превращаться в голубя.

Упоминание безобидной птицы насмерть перепугало Малинина.

– Стало быть, для обгщения с матерью Кудесника голубь прилетал? – пролепетал он. – Значит, в тех стихах правда содержалась, что голубь… он… это…-окончательно впав в ужас, Малинин замолк

– Так и знал, – ожесточенно сплюнул Калашников. – Вот «Евгения Онегина» ты, бьюсь об заклад, не читал. А «Гаврилиаду» пушкинскую же, да еще с картинками веселыми: «И вдруг летит в колени милой девы, над розою садится и дрожит»… – небось по ночам правой рукой помогал себе учить?

– Я? – возмутился Малинин. – Да вы че, повелитель? У нас в казарме даже распоследний дурак «Онегина» читал, даже например, ротмистр Козо-марченко. Хотите цитату отрежу наизусть? «Пирушки, блядки надоели – Онегин триппер подхватил. Забыл он светские манеры, в деревню к бабке покатил».

– Оооо… – взялся за сердце Калашников. – Я мог бы и догадаться, ведь давно с тобой уже знаком. Это матерный Онегин. Хрен знает, кто его вообще написал – может, конечно, и сам Пушкин. Но классический оригинал совсем другой. «Мой дядя, самых честных правил, когда не в шутку занемог»…

– Мне первый вариант больше по душе, – скривился Малинин. – Там во всем ее натуральном блеске отображена человеческая жизнь, а не какой-то честный и больной дядя. Но даже если я читал неправильного Онегина, сути вопроса это не отменяет. Как может Кудесник быть самому себе отцом и сыном?

Калашников мысленно воззвал к высшим силам.

– Вообрази, братец, следующий расклад, – терпеливо заговорил он. – Жил-был себе в Небесной Канцелярии Голос. Стало ему скучно. И вот однажды, аккурат по нынешнему времени 33 года назад, он послал на Землю святого духа для непорочного зачатия, чтобы у него родился сын – Кудесник

Малинин застыл, словно ледяная глыба.

– То есть так… – медленно начал казак. – Голос сам послал на Землю себя, чтобы у него родился сын, который им же и является? Повелитель, у меня страшно голова разболелась. Я ни хрена не понимаю. Мне нужен дохтур.

– Тебе патологоанатом скоро понадобится, – взбеленился Калашников. – Объясняю на чистой латыни. Голос един в трех лицах. Возьми огонь, тепло и свет. Это разные субстанции. Но ведь они вполне могут существовать вместе? Голос же в доброте своей неслыханной открывает тебе, мудаку, три ипостаси, три разных лица – в том числе и голубя… перемать твою так!

– Я боюсь голубя – у него есть лицо, – дрожал Малинин. – Это даже хуже, чем в фильме ужасов.