Демон на одну ночь

– Так пойдём полюбуемся на природную упаковку этого чудо-яда, – подмигнул Габриэль. Он стоял у стеллажа и заинтересованно перебирал на полках зелёные толстостенные флаконы с разноцветными этикетками, запечатанные сургучом и ведьминскими охранными чарами.

«Почему бы и нет?» – подумала Аманда, но согласиться не успела: за дверью опять зазвучали знакомые мужские шаги, и уверенный стук в дверь оборвал фантазии о выходных.

– Заходи, капитан. Руками, как всегда, ничего не трогай, а по фениксу заключения ещё нет.

– Так его хоть отравили или нет? Что это было: яд, болезнь или несчастный случай? – С этими вопросами дракон вошёл в дверь и уселся на стул, освобождённый демоном.

– Не знаю и не факт, что смогу узнать точно. Согласно статистике, полтора процента отравлений остаются неопределёнными – то есть, экспертам не удаётся выяснить, с помощью какого яда их совершили. И тогда, несмотря на обоснованные подозрения, что преступление имело место быть, токсикологам остаётся лишь посыпать голову пеплом и заявить о смерти по не установленным причинам.

Вэнрайт огорчённо крякнул, оглядел остатки ланча на столе, многозначительно приподнял бровь и сказал:

– Загадочно сгоревший феникс звался мистером Бойдом Маккони. Был известнейшим в штате искусствоведом и владельцем аукционного дома «Нить Ариадны». По молодости работал реставратором картин, но позже занимался восстановлением полотен скорее в качестве хобби. Вчера он покинул рабочий кабинет в аукционном доме после четырёх часов вечера, приехал в свой загородный дом, где, полтора часа спустя, был обнаружен своей супругой мёртвым. Миссис Маккони (тоже феникс по биологической принадлежности) госпитализирована в наш центр реабилитации для Иных с тяжёлой формой стрессового эмоционального расстройства. Место обнаружения тела – загородный коттедж Маккони – и его аукционный дом были вчера закрыты и взяты под охрану полиции. Сейчас опергруппы выезжают обследовать домашний кабинет и рабочее место погибшего: у него на этих выходных должен был состояться аукцион по продаже картин, большая часть собранных в хранилище компании лотов – весьма дорогие произведения искусства. Гвоздём программы аукциона должна была стать картина, изображающая сжигаемую на костре ведьму: тринадцатый век, безумно дорогой лот аукциона. Всегда поражался, что находятся люди, готовые платить миллионы за странную мазню.

– Картина тринадцатого века не на библейский сюжет и не иконопись? – поразился Габриэль. – Такое великое исключение среди сохранившихся старинных картин должно стоить баснословных денег.

– Вы абсолютно правы, господин граф, а где замешаны большие деньги, там всегда есть место преступлению.