Демон и дева

А дети бросают в нас камнями и пугают лошадь! И долго мы будем терпеть?

— Я привык к такому обращению, — голос Хейке звучал устало. — Хуже всего летом, потому что тогда я не могу спрятать лицо в воротник, за шляпой или шейным платком.

— Хорошо, что ты не потерял уважения к самому себе, — горячо произнесла девушка. — Ничего нет хуже, как желать себе иной внешности. И потом, это отражается на самом человеке! Ты ведь так не думал? Не желал себе иного лица?"

"— Конечно, желал, — тихо ответил парень. И добавил еще тише: — Особенно сейчас… Но Винга не слышала. Она кричала:

— Прочь с дороги!

Трое, что стояли в опасной близости от дороги, шарахнулись прочь, а девушка погрозила им плетью.

— Тебя никогда не арестовывали?

— Не раз. Когда я шел сюда с юга, старался избегать больших городов и деревень. Но иногда я должен был заходить в них. Я сидел в тюрьмах Пруссии, ко мне вызывали священников, чтобы отправить в ад. Но мне посчастливилось освободиться после беседы с ними. Видишь ли, мне помогло то, что я говорю по-немецки.

— Как же много ты знаешь!

Он улыбнулся ее восхищенному восклицанию. Против восхищения он ничего не имел:

— Да не так уж много! Но один раз мне пришлось по-настоящему плохо. Все случилось в одной маленькой Богом забытой деревушке. Меня схватили спящего и хотели сжечь на костре. Тогда меня спас корень мандрагоры. Он дал мне тайную силу, и я отвратил от себя этих людей, они же и разомкнули мои цепи.

Винга глядела на него открыв рот:

— И ты никогда не боялся?

— Больше всего я боялся за лошадь. Мне было страшно потерять ее.

— Понимаю. Далеко еще до этого Сёренсена?

— Судя по описанию Эйрика, мы почти приехали. Должно быть, вон та улица. Ты понимаешь, что тебе придется пойти туда одной?

— Да. Люди такие глупые. Они смотрят на твое лицо, а не на самого тебя.

— Ты помнишь, что должна ему сказать?

— Да. Свой урок я выучила наизусть.

— Ты не боишься чужих? Не побежишь в панике в ближайший лес?

— Увидев, каково тебе, не побегу, — горько отвечала Винга.

Если б только они знали, как опасно Винге идти к Сёренсену, они бы наверняка нашли другой выход.

Дом Сёренсена они нашли без труда. Богатый дом. Дверь украшена массой завитушек.

— А где ты будешь меня ждать?

— Вон, кажется, постоялый двор.

— Вроде, да.

— Я буду ждать тебя на конюшне, у лошади. Будем надеяться, что там меня никто не тронет.

Винга кивнула. Она в волнении мяла складки платья, кусала губы и вообще была очень бледна:

— Хорошо. Я приду туда.

Теперь Хейке ничем не мог ей помочь. Разве что подбадривать взглядом, что не очень-то получалось.

— А я могу пойти в таком виде?

Она озабоченно глядела на свое платье. Ей пришлось завернуть его у талии и подвязать веревкой, настолько оно было длинно.