Демон и дева

Вот здорово! Я тоже так поступлю, когда выйду замуж! Тогда никто не останется в одиночестве.

За ее быстро меняющимся ходом мыслей было не так-то легко уследить.

Она снова читала:

— «АЛЬВ ЛИНД ИЗ РОДА ЛЮДЕЙ ЛЬДА. Жена БЕРИТО». А вот… Смотри, Хейке! «ИНГРИД ЛИНД ИЗ РОДА ЛЮДЕЙ ЛЬДА!»

— Как жаль, что у нас больше нет цветов! — отвечал тот.

— Мы еще придем сюда. А вот и последняя могила. Чья она? «КАЛЕБ ЭЛИСТРАНД. 1618—1695». Ты, верно, знаешь, у этого человека не было фамилии, и он стал называть себя Элистранд. «Жена ГАБРИЭЛЛА ПАЛАДИН. 1628—1712».

— Родители Виллему, — откликнулся Хейке. — Да, два рода уехали из Норвегии. Лене Паладин обосновалась в Сконе. А Микаель Линд из рода Людей Льда осел под Стокгольмом. Как сильно разветвился род! И как ужасно, что нас осталось так мало! Арв Грип и его дочь в Смоланде. Ингела с сыном Улой в Сёдерманланде. Ты да я. Всего шесть человек!

— И еще пропавший Кристер, сын Арва.

— О нем, к сожалению, придется забыть. Его так нигде и не нашли. Даже Эбба ничего не могла сказать о том богаче, что увел Кристера с собой. Будем надеяться, что ему хорошо там, где он есть.

— Да, если тот человек действительно богат, то он живет не в нужде. Но богатство еще не все в жизни!

— В этом ты права. Банально, но правда!

— Ты хочешь еще посмотреть?

— Нет. Не сегодня. Спасибо тебе! Теперь я знаю, где находятся могилы. Я еще приду сюда. Потом. Один. Мне хочется так много… Ну, Винга, не грусти!

Она отвернулась:

— Пожалуйста, иди! Вы все особенные. Одна я обычная.

— Ты не совсем обычная, Винга, — он мягко обнял ее. — Ты самое чудесное создание!

— Ты что-то слишком тепло отзывался об этой Гунилле из Смоланда!

— Гунилла тоже хорошая девушка, но она не обладает твоим чувством юмора! И я не испытываю к ней никаких других чувств, кроме родственных.

В этом Хейке был уверен. После того как он отведал горьких трав Суль, Гунилла потеряла в его глазах все свое очарование. И потом, он никогда не испытывал такого возбуждения, как рядом с чувственной Вингой.

Какие неосторожные слова! Винга сразу же уцепилась за них:

— А я тебе не просто родственница. Это ты хотел сказать?

— Винга… Я совсем не то имел в виду! Господи! Давай хоть уйдем с кладбища!

Хейке быстро пошел по направлению к дому. Он был настолько сердит, что за всю дорогу так и не обернулся посмотреть, идет ли за ним Винга. Он злился на самого себя. Ну никогда он не может найти правильных слов. Он был сердит также и потому, что в голове его бродили такие мысли.

Если б он видел выражение ее лица, ему бы стало еще больнее. Винга легко бежала за ним. Вид у нее был такой, словно ей только что пообещали дорогой подарок, и теперь она тихонько канючила. Про себя.

7

Для Винги это была непростая ночь!

Во-первых, потому, что она ужасно боялась ночевать в доме Симена. Тем более одна.