Демон и дева

Винга была несколько раздражена — еще никто никогда не мог ее обнаружить. Но ведь и он не был обычным человеком, так что…

Он улыбнулся ей. Улыбка совершенно преобразила его ужасное лицо, желтоватые глаза.

Она осталась стоять. Не побежала. Может, она осталась потому, что в нем было что-то нечеловеческое?

Но что за лицо! Прекрасное, невероятное лицо!

Для Винги это лицо было словно луч солнца в темноте. Так оно привлекало, притягивало ее к себе, хотя и было безобразно.

Снова послышался его голос:

— Я искал тебя, — мягко сказал он. — Но я хотел дать тебе время привыкнуть к моему присутствию, понять, что я желаю тебе только добра. Ты боязлива и подозрительна, как животные, познавшие людскую неразумность.

После небольшой паузы он добавил:

— Меня зовут Хейке Линд из рода Людей Льда.

Винга глубоко вздохнула. Внутри нее разлилось спокойствие и блаженство.

Кончились эти тяжелые годы. Настал конец ее одиночеству!

3

Этот необычный вечер им не забыть. Ночь, синее небо, костер, поднимающийся к небу дым. В лесу только они одни.

Хейке впервые встретился с дочерью Элизабет и Вемунда. В отблесках костра волосы девочки словно оживали. Глаза — большие, темно-синие. Выражение глаз — как у лесной зверюшки. Чистые, тонкие черты лица, чувственный рот…

Хейке нисколько не удивился. До него доходили слухи о том, насколько красивы были родители Винги. Платье девочки превратилось в лохмотья, да и выросла она из него давно."

"— Дитя мое, — произнес он. — Я не знаю, да и предположить не могу, сколько тебе лет. Либо ты очень взрослый ребенок, либо совсем еще юная девушка. Сколько же тебе лет?

— Ах, если бы я сама знала, — жалобно произнесла она. — Я родилась осенью 1777 года.

— Тогда тебе сейчас шестнадцать, скоро исполнится семнадцать.

— Выходит, что так, — застенчиво согласилась она. — А ты кто? Откуда?

— Я сын Сёльве. Ингрид, что жила в Гростенсхольме, приходилась мне бабкой по отцовской линии.

— Ясно, — беззаботно произнесла она. Подумать только, как хорошо она говорит. Винга сама удивлялась. Надо же, она почти ничего не забыла. Впрочем, с Хейке было легко разговаривать.

— Присядь-ка. Давай поговорим.

Винга послушалась и торжественно уселась. Момент был незабываемый! Один из рода Людей Льда вернулся в ее согн!

— Я слышала о проклятии, — сказала она. — Я поняла, что ты один из «меченых». Но я думала, что все «меченые» — злые.

Хейке хотелось ответить, что глубоко в душе у него спрятано нечто ужасное. Но он никогда не позволит этому ужасному выйти на поверхность и разрушить ее доверие.

— Однако твой предок Ульвхедин был не только злым. Да и Ингрид тоже.

— Нет! А Ингрид была такой красавицей! Он криво усмехнулся:

— Внешность и характер — две разные вещи.

— А вот и нет, — запальчиво выкрикнула она и тут же покраснела.