Демон-босс (СИ)

— Ну что, Лев Зильберштейн, рассказывай, где работаешь и на каких производствах ты нашего многоуважаемого инженера повстречал.

Я впервые чувствую себя настолько растерянной. Во-первых, потому что Жданов ведет себя так по-хозяйски, а во-вторых, потому что Лева ему это позволяет. Рассказывает о своей кафедре, и о том, что познакомились мы с ним не на производстве, а на спектакле в Театре Сатиры. Хоть под столом его пинай, чтобы замолчал.

— Значит, инженеры нынешние к искусству и выпечке тяготеют? — развернувшись, Жданов смотрит на меня. — Что не день, то открытие.

Ответить мне не удается, потому что в этот момент появляется официант и ставит перед ним эспрессо. Форменное безобразие. Везде чувствует себя как дома.

— Люба, ты нам тут опять взрывом пуговиц угрожаешь? — спрашивает Жданов из-за чашки и недвусмысленно смотрит ниже шеи. — Друг-то твой явно будет рад, а нам с тобой еще как-то нужно работать.

Одним глотком он осушает чашку, выуживает из кармана купюру, слишком крупную для того, чтобы оплатить одну чашку кофе, и встает.

— Хорошо с вами, да ехать мне нужно, — его взгляд снова падает на меня. — Не оценил я твой выбор, Люба. Сдается мне, театры это не твое.

8

Игорь

— Игореш, ну и что мне сейчас делать? — бывшая жена хлопает коровьими ресницами и шлифует задом кожаное кресло. — Страховка у меня кончилась, я проморгала.

— Ты поэтому ко мне сопли на кулак мотать приперлась? Я тебе напомню, что мы, Анжела, в разводе. Машину я тебе оставил, квартиру ты выклянчила. Дальше своими сморщенными копытами сама цокай.

— Игореш, но там это… у меня бампер передний смялся сильно, а машина-то дорогая. Где денег на ремонт взять?

— Ты, не пойму, обвинить меня хочешь, что я тебе паровоз слишком дорогой подогнал? Теперь я еще и чинить его должен? Так ты продай его и купи себе ведро отечественное. Можешь на нем хоть по пять раз на дню краш-тест проводить. Твоим мозгам уже ничего не грозит, зато запчасти тольяттинские дешево стоят.

Не нравятся ей мои слова. Силикон выпятила, нос задрала.

— Игорь, мы ответственны за тех, кого приручили.

Меня моими же словами уделать пытается. Ну, корова."

"— Ты где ручных жаб видела, Анжела? Приручили ее. Скажи, блядь, спасибо, что я пятнадцать лет твою низкокалорийную жратву и нарощенные ресницы терпел. Зад свой тощий со стула подняла и дуй отсюда. Я перед тобой больше никаких обязательств не имею. Работать мне надо.

— У тебя кто-то появился, да, Игорь? — хнычет бывшая. — Раньше ты не был таким.

— Каким? Сытым и не заебанным твоим бесконечной трескотней?

— Ты это все из-за Вадика, да? Ревнуешь к нему?

— Дура ты редкостная все же, Анжела. Баба с возу — коню отлично, слыхала такое выражение? Стал бы я с тобой разводиться, если бы к твоим хахалям ревновал.