Проект Деметра

Ведовская обернулась – откуда ты взялся? И увидела Эрлана, что смотрел на нее не мигая, и вот отвел взгляд, шагнул к тому месту, где какую-то минуту назад девушка видела труп, воткнул древко увитое лентами. И встал напротив Эрики.

Девушка была в прострации. Она не понимала что происходит, и чувствовала себя попавшей в западню. Майльфольм – любимый убитой, Эрлан – жених убитой… но что ей, Зачем Эре это знать? Почему давно было пересечься с обеими, зачем? И что за игры мертвых с живыми или больного воображения со здравым рассудком?

Эрлан смотрел на нее, она на него и видела парня, что стоял на коленях под сводом и косился на выход, на свет что проникал в святилище, и чувствовала его желание уйти, отречься. И слышала голос Лири:

– Дейтрин… дейта – слева, трина – справа. Когда девушка входила в возраст, ее отправляли в дейтрин. Здесь светлых готовили к взрослой жизни, раскрывали право от рождения и помогали обходиться с закором. В дейте – левой стороне – жили не помолвленные, те, кто еще был свободен, кому жених еще не был выбран, и многие приезжали сюда, чтобы найти невесту в дейте. А в трине жили уже помолвленные, те, кому предстояло покинуть дейтрин с мужем. Их учили, их знакомили с тем, что их ждет. Душа светлых ранима, девушки чувствительны и детты помогали им. Не было почетней звания, чем детт. Жрец, пожалуй, и пониже будет… Святое место, священное. Отсюда рода изначальных шли, здесь будущих матерей укрепляли духом и помогали, и крепок род был и множились рода… Баги знали куда ударить. Первыми они вырезали дейтрины.

Эрика это поняла, не поняла другое – что ей, что с ней? Какого черта спуталась с Майльфольмом? Нет, теперь она понимала, что чудо было дано не ей – ему, не она, а призрак убитой тянулся к нему через нее и чудо показал и подарил. А чувствовать себя марионеткой неприятно. И больно, что все просто, и никаких чудес, и горько что ты лопушка, глупая, что мужчина – подлец, предал ту которая убита и она сделать ничего не может.

Эрика отошла к камням и осела у стены.

На душе была опустошенность и мрак. Теперь она четко понимала, как пресекли роды светлых. Что проще, если цвет светлых девушек, будущее рода, отправляли в одно место. Накрыть и нет матерей, а значит, нет детей и нет будущего. Один дейтрин вырежи и сотня корней уже не даст побега. И эта Нейлин тоже теперь в земле и не может ни сказать "люблю", ни выйти замуж, ни родить.

Но почему призрак выбрал Эрику? Или ходил за любимым, а тот, какого черта околачивался рядом с Эрой?

– Это место до сих пор священно. Сюда не ходят, чтобы не тревожить покой погибших.

– Но я же… здесь. И вы, – прокаркала девушка.

Лири присел на корточки перед ней, поглядывая с сочувствием:

– Значит, здесь есть твоя родня, иначе б не пустили.