Проект Деметра

Чего-то не хватало и это утерянное "что-то" не давало сойтись картинке, разбивало ее и заставляло Эрику плавать в сомнениях.

Анна, АТ, прием – передача. Задание – найти Анну и вернуть домой… Инар, связь с переселенцами, расцвет "Генезиса"… Причем тут…

Эрика качнулась – картинка сошлась и наградила ее шоком. Голова закружилась, камень качнулся под ногами и треснул, уходя вниз.

Она успела зацепиться за край уцелевшей части тропы, повисла на руках, тщетно пытаясь найти опору ногами, и чувствовала, что на пальцах недолго продержится. Огляделась и заметила Эберхайма. Он стоял и просто смотрел. И дело было не в том, что он не смог бы помочь даже если б хотел – в его застывшей фигуре, взгляде. В этой мертвой тишине на краю обрыва именно его темный взгляд поразил девушку – в нем была обреченность.

– Карр!! – взвился ворон.

Пальцы соскользнули, обламывая кусок камня, он чиркнул ей по щеке. Эра летела и видела, как кружит рядом ворон, кричит, как в странном сне, как в видении. И полная тишина, как вакуум и попытка сгруппироваться, разворот и…

Отчего-то стало больно дышать. Скол гранита перед глазами. Тело не слушается и так больно, что она оглохла. Попыталась подняться, а руки дрожат, не держат, и холодно, так холодно, что стучат зубы. Рухнула. Свесилась головой вниз, щека чуть коснулась гранита – холодно. Не слышно сердца, не слышно ветра и перед глазами только рисунок камня, трещинка, скол.

Эрика отчетливо поняла, что умирает, и стало жутко, что останется здесь и никто ее не найдет кроме падальщиков, что склюют тело. И было отчего-то очень этого жаль. Но еще больше, что она так ничего и не сможет рассказать. Умрет и унесет с собой все, что узнала. И никто уже не помешает Инару.

Надо встать, надо что-то сделать… но густой струйкой изо рта вытекает жизнь, и не подняться, не позвать на помощь. Мысль улетела в сторону городка, а он ведь вот, рукой подать, и все такой же красивый, чистый, уютный…

Жизнянка… охапка полевых цветов в руках Вейнера… Лала…

Она видела их как будто сейчас, а не час назад. Мысли текли уже вне ее желания и словно вне сознания.

Эрлан… Так больно только видеть его, только мысленно услышать имя…

Его нельзя звать… Он чувствует и может передать, но нельзя, ему как раз нельзя.

Самер… Он может услышать, он поймет… должен.

– Саамер… – голос скрипит, как натруженная шестеренка. Эрика собралась с силами и прохрипела громче. – Самер!…

И больно, и ясно – поздно. Что ей осталось? Пара вздохов?

Самер крутил в руке чеканную брошку с бусинами, решая брать – не брать в подарок Лале, понравится – не понравится. Радиш хитро улыбался, стараясь смотреть в сторону. Мимо пробежал Кейлиф, потом вернулся:

– Эйорику не видели?

– Нет, – дружно обалдев, выдали друзья.