Проект Деметра

Немало, но и немного. Беременность длится шесть месяцев, родишь на седьмом.

– Значит, уедем раньше, – кивнула.

– Я, – приложил руку ей к животику. – Ты останешься с ребенком.

Эрика отвернулась – спору нет, бросать ребенка не хочется, но отпустить Эрлана одного – невозможно.

– Эя! – он рассмеялся и смолк, видя нахмуренные бровки жены. – Не обижайся, но ты сама понимаешь, что такой же воин, как я лекарь. Каждый должен заниматься своим делом, голубка, – попытался обнять ее и поцеловать.

– Хорошо, не воин, но как, как раз лекарь я вам пригожусь.

– Вам? – потерял улыбку мужчина: кого ты еще хочешь навязать?

– Ребята. Они не смогут долго сидеть в стороне.

– Эя, – вздохнул. – Я поеду не на прогулку.

– Они, как раз привычны к "не прогулкам".

– Ты не доверяешь им, да? – взгляд девушки стал холодным.

– Просто они еще многого не знают.

– Впереди три месяца, чтобы узнать на триста раз.

Эрлан сложил руки на груди, соображая как еще мягче, но более доступно объяснить жене, и понял:

– Давай обсудим это позже, когда придет время. Сначала будет свадьба, а не отъезд.

– Ты – хитрый, – протянула, рассматривая его. Раздражение улетучилось, и девушка готова была согласиться с мужчиной.

– Не хочешь его видеть?

– Наоборот, рада. Интересно, какой он. Я ведь так ничего и не помню из детства здесь.

И подумалось – почему бы не попросить Лалу открыть завесу с памяти?

Эрлан притянул ее к себе, словно почувствовал, что она, что-то задумала.

"Нечестно читать мои мысли".

"Они у тебя на лбу написаны", – улыбнулся мужчина. Эрика притихла, прижавшись к нему: "Вчера ты так же узнал"?

Лой посерьезнел: "Да. Сначала почувствовал, потом на лице прочел и в глазах. Тебе пора привыкнуть к праву своего мужа".

"Оно для меня пока непостижимо".

Эрлан просто накрыл ее губы поцелуем.

В тот день Эрике так и не удалось поговорить с Лалой, на следующий – забыла. За эти несколько дней девушка больше сблизилась с Самером и засыпала подругу рассказами, вопросами, требовала сказать, что значит это и то, посмотреть как он посмотрел и как выглядит сама. Лойлах сначала отвечала, потом поняла, что взорвется от трескотни, которую устроила всегда сдержанная Самхарт.

У аудитории, на балконе, ожидая начало занятий, она уже не знала в какую сторону бежать от подружки. В это время завалила еще одна головная боль – Вейнер. Выглядел он угрожающе – взгляд с томлением, в руках ворох мелких полевых цветов.

– Чьей лошади сена не хватает? – весело хрюкнул Радиш, оценив букет.

– Сам ты, лошадь, – бросил тот незлобиво и буквально впихнул эту охапку Эрике. – Твои любимые?

– Да? – удивилась искренне. – Я даже их названия не знаю.

– Ты в детстве их любила, все время рвала, потом садила, всем подряд дарила.

Вот тут Эра и вспомнила, что хотела от Лалы.