Проект Деметра

– А я чего? Петь приглашаешь? Так я спою – от вас все девушки убегут, – хмыкнул.

– Все проще – устроим пикник-романтик.

– Ну, ну, выкладывай.

– Надо натырить свечей, бражки сообразить не проблема. Ночь, свечи, поляна цветов, фрукты и бражка, анекдоты, потом звезды и…

– Придет Эрлан, – теперь наклонился Радиш, чтобы видеть Вейнера.

– Умеешь обламывать, – буркнул, присаживаясь обратно на край балкона.

– Не, не, мысль хорошая, – прищурил глаз на Лалу Самер. И похлопал Тшахерта по плечу. – Спасибо за идейку. Правда, извини, воплощу без тебя. Не в лузу ты мне там будешь.

– Плагиатор, – делано возмутился мужчина.

Эрика достала из сумки ягоды и предложила подруге. Та взяла одну повертела, и удивленно бровь выгнула:

– Угу. Обалденная ягода.

– Твой ребенок хочет быть бессмертным? – заулыбалась Лала, а Эрика опешила:

– Это же жизнянка. Ты что, не знала, что она дает бессмертие, во всяком случае, вдвое, втрое, а то и впять раз увеличивает время жизни, отодвигая старость. Я от Хелехарна слышала, что если женщина ест жизнянку во время беременности, значит, ребенок родиться с очень большим сроком жизни, крепким, здоровым и счастливым.

Эрика бровь выгнула:

– Значит, надо больше этой ягоды набрать. Ничего не имею против здорового, сильного и счастливого малыша.

Лала заметила переглядки с Вейнером и спросила, качнувшись ближе к подруге:

– Не мое дело, но я еще в стиппе заметила… Ты и Венер?

– А по-моему он в тебя влюблен, – и придвинулась ближе. – И детт Харан. Как тебя видит, начинает заикаться и смотрит, как завороженный.

– Просто удивляется форме моего носа, – пожала плечами, сунув очередную ягоду в рот.

Лала моргнула, долго соображала и вздохнула:

– Иногда я совершенно не понимаю твоих шуток и чувствую себя глупее вороны.

– Вороны очень умные птицы, поверь.

– Ну, да, – сложила руки на груди совсем как Самер. Эру это улыбнуло. – На счет Харана сама обрати внимание. Сейчас откроет двери, увидит тебя и замрет, будет пялиться пока Вейнер ему какую-нибудь гадость не скажет.

– Шах может, – улыбнулась ему. Лалу все-таки беспокоило их взаимное внимание, не понимала она этого.

– Угу. Какой день сидит с Маэром. Тот его заставляет рассказывать подробности последних двадцати лет, причем снова и снова. Эрлан, конечно, ангел, и с терпением у него, не нам чета, но, по-моему, его начинают раздражать эти бесконечные изложения.

– Хранитель ничего просто так не делает, и тем более не спрашивает.

– А он, правда, бессмертный?

– Да нет, конечно, – повела плечами Лала. – Просто очень долго живет. Здесь жизнянки коврами, поэтому все долго живут. И варенье и начинки в пироги, и настойки, везде она.

– Что вот так просто дело в ягоде?

– Хелехарн говорил – да. Только в наших краях она не растет. Почти.