Проект Деметра

Чуть дальше, под сенью деревьев бегали дети – три девочки разного возраста – играли в догонялки и стоял детский визг. Он видно оглушал юнца, что лениво жевал соломинку, прислонившись к стволу, и с некоторой неприязнью смотрел на веселящихся девочек.

Из ограды вышла красивая женщина, нежная и воздушная, как фея.

– Де-ети! Дети! – хлопнула в ладоши. – Домо-ой!

– Мам! Ма-ам! – понесся к ней мальчик.

– Ну, что у тебя? – удивительная женщина склонилась к нему и в тот же момент, к Шаху. Глаза любили без оглядки, и лучились теплом и добротой.

– Во-от, – прошептал, словно секрет доверил и приоткрыл сложенные ладони – по ним полз золотистый жук и ворчал почти словами.

– Ай, яй, Вейнер, – засмеялась мама. – Пусти Тома на волю, ему тоже нужно домой.

– Не, – заупрямился мальчик, поспешно складывая ладони. Тот подросток, что стоял у дерева, оказался рядом и сжал ему запястье, заставляя открыть руки.

– Давай я тебя вместо жука в ладони посажу – понравится?

– Не будь вредным, Эрлан, я же немного поиграю и отпущу.

Брат недовольно выпустил его руку, но тут в мальчика врезалась девчушка с задорным взглядом и, Вейнер невольно раскрыл руки.

Насекомое взвыв, ринулось в небо, а девочка запрыгала к неудовольствию незадачливого "ботаника":

– Уяяя!! Том домой летит, Том летит домо-оой!

Вейнер надулся и двинулся к ограде, где его ждала мама, специально сшибая девочку плечом. Та упала бы, не придержи его Эрлан.

Лицо мамы изменилось, в глазах появилась грусть. Но женщина лишь вздохнула и покачала головой…

Шах как из воды вынырнул. Огляделся – только Лала присела у основания стены и поглаживает вьющиеся ленты трещин своего рода, говорит о чем-то тихо-тихо. И ни ограды, ни купала, ни жука, ни поляны; ни мамы, ни тех девочек. И только эхо канувшего в душе да неизвестно откуда взявшееся знание, что живыми с той поляны в сегодняшний день дошагали лишь трое – он, Эрика и Эрлан.

Что-то как сдвинулось в голове. Он прилип ладонью к линии своего рода чувствуя жгучую вину – его не было рядом, когда они умирали. Его спасли, может не специально, но факт что он выжил и жив, а их нет. И жил, не ведая и не помня о них, и не знал, что у него есть брат. Брат, который остался в самой гуще событий и как-то выживал один среди этой мясорубки.

Шах почувствовал всего на минуту себя на его месте, и стало неуютно, да куда там – тошно. И возник вопрос – имеет ли он право отбирать у него счастье, о котором он и так мало знал?

– Эрика жила с нами? – спросил глухо у Лалы, подумав, что ведь и эта девочка мало что хорошего видела. И как странно осознавать свои проступки много лет спустя. Если б Лала была на месте Эры? Толкнул – ну и что, вроде, а подумать – пройдет немного времени и толкать будут более жестко, и не только толкать, и никто не придержит от падения, как Эрлан.